Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 69 – Ксения Чернова

Савельев забрал деревянный клин, зарисовал положение ставни и приказал не трогать остальное без необходимости.

Возвращались в штаб в темноте. Группа шла через разрушенные дворы, стараясь не выходить на дорогу. Александра несла винтовку без патрона в патроннике. Надя двигалась рядом.

— Ты справилась, — сказала Александра, когда они остановились у забора, пропуская санитарную группу.

— С чем?

— С обстрелом.

— Меня трясло.

— Но ты считала.

— Потому что ты заставила.

— В следующий раз начнёшь сама.

Надя помолчала.

— А если не смогу?

— Сможешь считать хотя бы до трёх. Потом дальше.

— Буров тоже говорил, что страх не проходит сразу.

— Он был прав.

— Ты его не знала.

— По твоим рассказам уже знаю немного.

Надя поправила сумку.

— Когда увидела человека у часовни, я хотела бежать вниз.

— Я тоже.

— Но ты осталась.

— После Белова научилась.

— Значит, иногда тебя можно научить.

— Не распространяй. Испортишь репутацию.

На этот раз Надя тихо рассмеялась.

У штаба оружие сдали. Савельев ушёл проверять Дроздова, Громов — докладывать начальнику штаба. Александру вернули в помещение под охраной. Надя осталась рядом, записывая события по времени.

— Сигнал начался в семнадцать двадцать три, — сказала она. — Или двадцать четыре?

— Двадцать три. Первый ответный блик — через сорок секунд.

— Артиллерийский выстрел?

— Через восемь минут после окончания сигнала.

— Первый разрыв — ещё через двенадцать секунд.

Надя записала.

— Если ритм означает номер цели, немцы должны заранее иметь таблицу.

— Да.

— Значит, документальный канал передаёт список целей, а часовня только выбирает нужную.

Александра посмотрела на девушку.

— Именно.

— Тогда один человек может ночью передать подробную кальку через тайник, а днём показать номер.

— Или подробные сведения передаёт один, сигналы — другой.

— Но человек у часовни знал проходы и носил командирские сапоги.

— Да.

— Дроздов.

— Вероятно.

Надя подняла брови.

— Уже не «возможно»?

— След сильнее ощущения.

— Савельев на тебя плохо влияет.

— Иногда полезно.

Они закончили запись ближе к полуночи. Надя ушла спать в помещение связных. Александра осталась одна.

Она лежала на лавке и слушала штаб. Телефонные звонки, шаги, отрывистые команды. Где-то среди этих звуков мог находиться человек, который несколько часов назад стоял у окна часовни, закрывал ставню и направлял немецкие снаряды на своих.

Если это был Дроздов, он уже знал, что погоня едва не настигла его. Возможно, видел Александру на склоне. Понимал, что Лидия не только выжила, но продолжает идти по тому же следу.

Александра закрыла глаза.

Образ появился почти сразу.

Тёмная сторожка. Лампа. Екатерина стоит у двери, повернувшись спиной. Мужская рука возле большого пальца покрыта светлым ожогом. Голос говорит, что тайник должен быть под половицей. Потом короткий металлический звук.

Выстрел.

Образ оборвался, оставив после себя боль в затылке и вкус крови во рту.

На этот раз Александра увидела больше. Не лицо, но движение. Человек стоял внутри сторожки вместе с ними. Не подошёл из леса. Не застал случайно.

Лидия и Екатерина пришли с ним.

Утром дверь открылась раньше обычного. Надя вошла без кружек и без приветствия.

— Дроздов уже в штабе.

Александра села.

— В чём?

— В новых сапогах.

Она поднялась слишком быстро. Мир качнулся, но Александра удержалась за стену.