Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 105 – Ксения Чернова

Савельев с двумя разведчиками входил в здание с другой стороны. Колесов обходил штабеля. Если бы Келлера не было, Дроздов оказался бы окружён за несколько минут. Немецкий стрелок превращал эти минуты в коридор, по которому агент ещё мог уйти.

— Мою винтовку, — сказала Александра.

Надя не сразу поняла.

— Она без прицела.

— Именно поэтому ещё цела.

— У тебя рука.

— Тоже пока цела.

Девушка придвинула карабин. Обычная винтовка Мосина без оптики, короче привычной снайперской только в ощущениях, а не в действительности. Деревянное ложе тёмное, потёртое, приклад приклеен к чужому плечу тысячами тренировочных движений самой Нади. Для Александры оружие снова было чужим.

Она взяла винтовку левой рукой и осторожно подхватила правой. Боль прошла через предплечье, заставив пальцы разжаться. Александра выдохнула, подождала, пока перед глазами перестанут плавать тёмные пятна, и повторила движение.

На этот раз удержала.

— Патроны? — спросила она.

— Четыре в магазине.

— Пристрелка?

— На сто метров. Вчера проверяли.

— Куда уводит?

— Чуть вправо. Я целилась левее.

— Насколько чуть?

— На ладонь по мишени.

Александра едва не усмехнулась. Прекрасные данные для выстрела по человеку, который несколько дней превращал весь участок фронта в собственный тир. Одна ладонь на ста метрах, неизвестное отклонение на двухстах, открытый прицел, раненная рука и патроны, которым никто не обещал одинаковой скорости.

Впрочем, Келлер тоже больше не находился в удобной ячейке с подготовленным упором. Он полз под маскировочным покрытием, менял положение и торопился занять новый угол до того, как Дроздова окружат. Война уравнивала людей не справедливостью, а общим недостатком времени.

— Мне нужна точка, — сказала Александра.

— Я не могу гарантировать, — ответила Надя.

— И не должна. Сужай сектор.

Девушка прищурилась.

— От пня два метра вправо. Ниже ветки. Там край старой доски под снегом.

— Если он под покрытием, стрелять по бугру бессмысленно. Нужно заставить двигаться.

Надя посмотрела в сторону ближайшего разведчика. Митрохин лежал за корнем сосны, прикрывая подход Савельева. До него было около двадцати метров. Крикнуть означало предупредить Келлера, но можно было передать жестом.

Девушка подняла два пальца, указала на склон, затем медленно провела ладонью по краю предполагаемой позиции. Митрохин сначала не понял. Надя повторила и показала на его винтовку.

Разведчик кивнул.

— Куда ему стрелять? — спросила Александра.

— Не в бугор. Левее, по краю доски. Если Келлер там, осколки дерева или снег заставят сместиться.

— Один выстрел.

Надя передала.

Митрохин приложился. Прицелился долго, потому что видел сектор хуже. Его задача заключалась не в попадании, а в создании опасности с неожиданной стороны.

Выстрел прозвучал сухо.

Пуля ударила в край доски. Снег взметнулся. Несколько щепок полетели вниз по склону.

Бугор не изменился.

— Пусто? — прошептала Надя.

— Ждём.

Келлер мог понять замысел и остаться неподвижным. Опытный стрелок не выскакивал из укрытия только потому, что рядом ударила одна пуля. Он оценивал направление, вероятность повторного выстрела и то, действительно ли его обнаружили.

Прошла секунда.

Вторая.

С края снежного покрытия осыпалась тонкая полоска. Тень под веткой стала глубже. Потом белая форма резко сместилась вниз, и из-под неё показалось человеческое плечо.