Книга Особая война, страница 39 – Сергей Иванович Зверев

— Никому это не нужно, — вздохнула девушка, бросив взгляд на Зою, стоявшую рядом. — Если бы ватник, душегрейку меховую. А на што людям нынче шинель?

— Может, повезет и много еды за нее дадут, — чтобы поддержать разговор, сказала Зоя.

— Да мне бы лекарства, — со вздохом ответила девушка. — Батька болеет. Врач сказал, что лекарства нужны.

Зоя только вздохнула, вспомнив Матвея Захаровича, Люсю, которой тоже были нужны лекарства. И ведь какое совпадение, у этой девушки отец тоже железнодорожник. Но об этой девушке она сразу забыла, как только пожилой мужчина, одетый довольно неплохо для этого времени, остановился и принялся щупать варежки, которые пыталась продать Зоя.

— Хорошие варежки, — заключил он, покачав головой. — Хорошая домашняя вязка, шерсть настоящая, плотные. Хорошо тепло держат, наверное?

— Очень хорошо, дяденька, — заверила Зоя. — Вообще руки не мерзнут зимой. В любой мороз!

— Ну, это ты привираешь, — рассмеялся мужчина. — Хороши варежки. Что хочешь за них? На еду меняешь?

Зое очень хотелось есть, и она пыталась любой ценой не отпустить единственного покупателя, который подошел к ней за это утро. В результате ей удалось к варежкам приложить шерстяной шарф и получить за это треть буханки ржаного хлеба и небольшой кусочек сала. Женщины, стоявшие неподалеку и наблюдавшие за обменом, с завистью проводили взглядом Зою.

Чтобы поесть, надо было где-то спрятаться. Возвращаться в дом Попова нельзя — там может быть кто-то из партизан или даже сам Романчук. Решив, что не стоит терять время, а лучше продолжить наблюдение за мостом и подъездными путями к нему, Зоя забралась в разрушенный сарай возле запасных путей и развернула сверток со своим богатством. Нет, все есть нельзя, надо оставить половину на другой раз, решила девушка. Кто знает, сколько еще придется вот так в одиночку продумывать план. А потом еще его надо и реализовать. Но на голодный желудок боевые операции не делаются. Сил не хватит, а они понадобятся. Дело сложное и тяжелое. Может, взрывчатку таскать придется. Зоя хмуро смотрела по сторонам, сетуя, что в голову не приходят дельные мысли, и тут снова ее взгляд остановился на маневровом паровозике.

Она видела его вчера. И снова этот паровозик, растащив какие-то вагоны по путям, загнали в «отстойник». По лестнице спустились машинист с помощником, потом два немецких солдата и ушли в сторону мастерских. И тут Зоя замерла с куском хлеба во рту, даже перестав жевать. Так вот же! Это то, что и нужно. Если незаметно захватить этот паровозик, нагрузить его взрывчаткой, а потом под каким-нибудь предлогом загнать на мост и там взорвать! Или просто разогнать и отправить на мост, и немцы не смогут его на полном ходу остановить. Главное — рассчитать, когда должен произойти взрыв, но об этом можно подумать и потом, об этом доложить Петру Васильевичу, когда она придумает, как угнать паровоз. Вот тогда в отряде все станут… Зоя не стала больше размышлять о том, что там «все в отряде» будут о ней думать и как к ней относиться серьезно, как к равной. Она торопливо доела кусочек сала и, вытерев руки, отправилась искать ту самую девушку с железнодорожной шинелью.

Девушки с шинелью на базаре уже не было. Да и вообще почти никого не осталось: ни продавцов, ни покупателей. Только на деревянном ящике сидела одна старушка, а перед ней на обломке доски лежали две книжки в потрепанных переплетах. А рядом с ней другая — с мешочком жареных семечек. Но даже семечки сейчас никто покупать не хотел. Вот я дура, разозлилась на себя Зоя. Не сообразила сразу. Надо было познакомиться с девушкой, узнать, где живет. А если она продала шинель и больше не придет? Такая удача — и сама шла в руки. Сейчас очень важно найти знакомых именно среди железнодорожников. Можно было вернуться к Попову и ему рассказать о своем плане. Он бы нашел людей, кто мог бы управлять паровозом, разогнать его и направить на мост. Но Зое хотелось все сделать самой. Нет, надо искать!