Онлайн книга «Святой Рейтинг»
|
Второй день подряд Фёдор встречал раннее утро в лесу в полном одиночестве. Палатка, набитая спящими товарищами по экспедиции, не в счёт. Прикорнувший у входа в шатёр леший тоже не в счёт… Только он, Фёдор, и утро. Ну, ещё лес. Первозданная красота природы рождала смутные атавистические желания. Повернуться бы лицом к восходящему солнцу и поклониться в пояс… Босиком бы пробежаться по росе… Построить бы шалаш, да и зажить в нём с Валей-Кирой… Вздохнув, Фёдор потянулся к сапогам. И чуть не вскрикнул – с такой силой ни с того ни с сего обожгло яшмовым перстнем безымянный палец левой руки. Что за притча, ёксель-моксель?! Поднеся талисман к заспанным глазам, боец прочитал на ободке одно-единственное слово: «Валенок!». Фёдор нахмурился. Это почему же он валенок? И с чего это перстень ругается ни свет ни заря? Но боец уже привык, и знал точно, что восточный талисман зря не скажет. На всякий случай Фёдор присел и бдительно огляделся. Тишина. Никого. Только он и сапоги. Так в чём же дело? И вдруг что-то словно толкнуло изнутри. Боец вытер внезапно выступивший пот и сдавленно выругался. Валенок… Сапог… Дрогнувшей рукой Фёдор взял обувку, повернул голенищами вниз и потряс. Из правого сапога выпал и покатился по траве маленький кусочек металла с острыми ребристыми краями. Края были обильно смазаны какой-то густой ядовито-жёлтой жидкостью. Глава десятая Встречи на большой дороге Лесные тропы за два дня изрядно приелись, и на магистраль, ведущую в Поросячий Угол, участники экспедиции выбрались с удовольствием. Это была хорошая просёлочная дорога, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся плохой асфальтовой. Но по ней можно было идти без риска зацепиться за корень или угодить ногой в какую-нибудь замаскированную нору, или поскользнуться на траве. Фёдор шёл ровным шагом, ощущая в душе упругую звенящую злость. За последние дни он привык, что смерть ходит рядом. Но когда он вытряс из сапога кусочек острого металла, вывалянного в какой-то отраве, сердце дрогнуло от обиды. Одноглазый лакей, монстры позорные – что с них взять? Однако теперь его пытался убить кто-то из своих. Да ведь почти и убил! Не вмешайся талисман, натянул бы сын эфира сапог, неминуемо поцарапал ногу об острый металлический краешек, и – привет горячий… Кто?! Любитель детективных сериалов, Фёдор твёрдо знал непреложное правило: преступником является тот, на кого и подумать невозможно. К примеру, в знаменитом сериале «Исповедь отморозка» убийцей оказался безнадёжный инвалид – глухой, слепой, парализованный. Но от нечего делать он в совершенстве овладел ультразвуковым визгом, который вызывал у окружающих инфаркты и разрыв сосудов головного мозга. Вы спросите, зачем гробить окружающих, которые о тебе заботятся? Все просто: в конце последней серии выяснилось, что паралитик просто был законченным идиотом… Самое смешное, что подбросить отравленную железяку в сапог мог кто угодно, вплоть до Корнея. Но как раз Корнея с Сидоровым, пожалуй, можно исключить. Явно случайное появление в экспедиции, считанные часы знакомства, очевидное отсутствие мотивов… А у кого они есть, эти мотивы? У Лефтенанта? Ерунда. Не в его интересах лишить экспедицию лучшего бойца. И, кстати, единственного. По этой же причине можно исключить Мориурти. Игрушки не игрушки, зомби не зомби, но если на пути встретится очередной монстр, спасёт от него только Фёдор. Всех остальных тварь просто схарчит или порвёт в клочья. И не надо быть профессором, чтобы понимать это. А если кто не понял, инстинкт самосохранения подскажет. |