Книга Святой Рейтинг, страница 128 – Александр Домовец

— Святой Рейтинг, спаси и помилуй, – пробормотал, бледный, как смерть, атеист Мориурти и неожиданно перекрестился.

— Пастух исчез, и стадо выбрало свободу, – отрешённо сказал Сидоров. Его лицо исказила тоскливая гримаса.

— Именно так, коллега, именно так…

Всякий раз, когда учёные мужи начинали говорить загадками, Фёдору хотелось либо выругаться, либо ударить – в зависимости от градуса ситуации. Пожав плечами, он подошёл к двери, слегка приоткрыл и осторожно выглянул в коридор. Быстро пятясь, вернулся в комнату. Заложил дверь на засов. Кинулся к окну и выглянул наружу.

— То же самое, ёксель-моксель, – упавшим голосом сказал он.

— Кто бы сомневался, – пробормотал Мориурти.

— Да что происходит? – полуиспуганно-полусердито крикнула Валя-Кира.

Ответить ей не успели. От сильного удара снаружи дверь сорвалась с петель и рухнула на пол с ушераздирающим грохотом.

В спальню вторглась тёмная лавина.

Впрочем, лавиной эту зловонную массу можно назвать лишь условно. Лучше сказать, толпа. Она состояла из множества кошмарных тварей на любой извращённый вкус. Иссиня-зелёные морды неописуемо гримасничали; зубы-ножи стучали и скалились; багровые глаза-уголья нетерпеливо озирали комнату. Толпа приближалась медленно и неумолимо.

Бестиарий доктора Хаоса вырвался на оперативный простор. Случайно ли монстры забрели на второй этаж, или пришли на запах живой человеческой плоти, да какая разница… Десятка два чудовищ сгрудились во дворе замка, и гомонили, тыча конечностями в освещённые окна спальни. Этот путь к отступлению был отрезан.

Под высокими сводами комнаты порхали крупные летучие твари. Крыльями это были орлы, туловищами – курицы, и клювами – птеродактили. Одна из них спикировала на Мориурти, норовя поразить в умное лысое темя. Валя-Кира отчаянно вскрикнула. В немыслимом прыжке Фёдор перехватил кошмарную птицу за голенастую ногу прямо в полёте, и, размахнувшись, метнул гандбольным броском в гущу монстров. Наступление толпы приостановилось. Судя по тошнотворным звукам, собратья по бестиарию тут же разодрали хищную курицу на части и принялись с хрустом делить нежданную добычу. При этом они мешали друг другу, пихались, дрались.

Пользуясь мгновениями передышки, Фёдор скосил глаза на раскалившийся яшмовый перстень и прочитал очередную народную мудрость: «Повторение – мать учения». Бесценный талисман, как всегда, был прав. В схожей ситуации сын эфира побывал всего три дня назад, когда чары доктора Хаоса превратили соратников по экспедиции в смертоносных упырей. Стало быть, и метод защиты напрашивался сам собой – апробированный.

Нехорошо ухмыльнувшись, Фёдор схватил платок в собственной, ещё не высохшей, крови. Прямо под носом у тварей, передвигаясь на четвереньках, он быстро начертил неровный круг, охвативший людей и небольшую территорию с пятью кроватями. При этом он во весь голос распевал молитву:

Теперь можно передохнуть. Фёдор с удовольствием наблюдал, как монстры топчутся у кровавой черты, не в силах переступить её. Мориурти оживился. Сидоров глубоко вздохнул и расслабился. Валя-Кира смотрела на Фёдора с откровенным обожанием.

— Ты снова всех спас, – восхищённо сказала она. – Какой ты умный!