Книга Святой Рейтинг, страница 119 – Александр Домовец

Ступая по-кошачьи бесшумно, Лефтенант прошёл по коридору, направился к лестнице и начал спускаться. Следом крались Фёдор с Корнеем. В полумраке, царившем на первом этаже, полковник пересёк просторный холл, чуть не наткнувшись на железного рыцаря с мечом, и направился к обеденному залу. «Он что, проголодался?» – мелькнула у Фёдора глупая мысль. Однако спустя несколько секунд всё прояснилось.

Дверь, ведущая в зал, была распахнута. Полковника ждали.

Во главе накрытого стола, как и днём, сидел Хаос в полном императорском облачении: мантия, корона, массивный медальон, украшенный драгоценными камнями.

— Присаживайтесь, полковник, – любезно сказал доктор, не вставая. – Надеюсь, теперь мы можем поговорить без помех. Признаться, ваши спутники надоели мне сверх всякой меры.

Ещё в Хаудуюдуне Фёдора научили ходить крадучись, словно хищник. «Бесшумная походка тигра – залог его пропитания», – сказал как-то мудрым жестом Суй Кий, по-доброму улыбаясь в редкую бороду. Что касается Корнея, то, как лесной уроженец, он привык двигаться совершенно беззвучно, чтобы ни одна ветка не хрустнула, ни один сучок не треснул. Вслед за Лефтенантом разведчики обошли рыцаря с мечом, незаметно проскользнули в ночной сумрак обеденного зала, разгоняемый лишь пламенем камина, и, пока доктор с полковником обменивались приветствиями, затаились в густой тени угла.

— Я рассчитывал, что мы встретимся ещё вчера, – заметил Лефтенант, усаживаясь на стул рядом с креслом Хаоса и ставя сумку на пол.

— Днём раньше или днём позже – разницы нет, – откликнулся доктор, поигрывая медальоном. – По крайней мере, вы успели отдохнуть.

— А вы в это время пытались устроить личную жизнь, – сказал полковник, и в его невозмутимом голосе Фёдор уловил насмешку. – Но, кажется, без особого успеха?

Доктор выдержал паузу.

— Девушка всё равно будет моей, – наконец произнёс он.

— Мне кажется, у Фёдора на этот счёт другое мнение, – небрежно обронил полковник.

— При чём тут его мнение? Парень без пяти минут не жилец.

Лефтенант пожал плечами:

— Что-то долго длятся эти пять минут. Сначала он избежал отравления, которое по вашей просьбе организовал император. Счастье, что лакей Августа предпочёл покончить самоубийством, лишь бы не выдать господина. Феноменальная преданность!..

Как только до Фёдора дошёл смысл сказанного Лефтенантом, дыхание перехватило так, словно ему от души врезали под дых. Сын эфира растерянно оглянулся на Корнея. Что это? О чём говорит полковник?!

— Следом парень уложил монстра, которого вы забросили в Москву, – продолжал перечислять Лефтенант. – Ещё одного монстра Фёдор прикончил уже здесь, в зоне. Между делом он обезвредил дубов-киллеров, которых вы натравили на экспедицию. Тогда я подбрасываю ему в сапог ядовитую железку, и что же? Да ничего! Зря только яд перевёл. Как он почуял опасность, ума не приложу…

Да что же это?! Фёдор изо всех сил потряс головой. Так вот кто пытался его убить! Но почему, зачем? А главное – за что?.. Корней, потрясённый не меньше бойца, предусмотрительно зажал ему рот, и вовремя: сдавленное рычание сына эфира утонуло в ладошке лешего.

— Можете не продолжать, – раздражённо сказал Хаос. – Я сам веду счёт неудавшимся покушениям.

— Тогда как вы объясните причину его неуязвимости? – вкрадчиво спросил Лефтенант.