Онлайн книга «Святой Рейтинг»
|
И тут прихожу я, великий Хаос. – Доктор выпятил грудь. – И говорю во всеуслышание – истинно говорю, заметь: хрен вам, а не телевидение! Если собственных мозгов не жалко, хотя бы мировой разум пожалейте. Его от вашей бесконечной информационной тухлятины вот-вот заклинит. Он уже бредит и фантомашек плодит – это у него такой «sos». А если ноосферу окончательно накроет, то и всех накроет. Хоть это-то ты понять можешь? Или при слове «антигенератор» будешь хвататься за пистолет? — Обязательно, – угрюмо сказал Фёдор. Однако монолог Хаоса его зацепил. В какой-то степени бесноватый доктор заставил усомниться в собственной правоте. Как там Сидоров говорил? «Всё живое на Земле просто-напросто одномоментно сойдёт с ума. Будет вам и апокалипсис, и Страшный суд в одном флаконе. Только этого никто не осознает»… И что же – виной всему родное и любимое телевидение? Да быть этого не может! Мы же с ним рождаемся, живём и умираем!.. — Я уже говорил, что во многом с вами согласен, – задумчиво сказал Сидоров. – Монополия телевидения построена на костях других средств массовой информации и приняла отвратительные формы. А теперь, судя по вашему рассказу о ноосфере, которому я склонен доверять, она стала смертельно опасной. Разумеется, с ней надо бороться, кардинально ограничивать, в том числе за счёт развития других источников информации… Но уничтожать телевидение целиком? Это всё равно, что вместо вырезания опухоли просто убить пациента. Вы прекрасно понимаете, какой шок ждёт человечество, если ваши антигенераторы заработают в масштабе планеты. Доктор нетерпеливо махнул рукой. — Ничего ему не будет, вашему человечеству. В аномальной зоне живут несколько тысяч человек – и ничего, прекрасно обходятся без видеопанелей. Сначала помучались от ломки, не без этого, но приспособились же! Сотни две-три сошли с ума, десяток-другой покончили самоубийством – вот, собственно, и всё… — Вам мало? – поразился Сидоров. Хаос пренебрежительно пожал плечами. Мориурти подался вперёд и впился взглядом в невозмутимое лицо доктора. — Но ведь если экстраполировать ситуацию на общемировой масштаб, счёт жертв пойдёт на сотни миллионов! («Уй-ю-юй!» – тихонько взвыл Корней, обхватив нечёсаную голову руками.) Спасти ноосферу необходимо – благая цель, но какой ценой? Это же катаклизм, катастрофа! Вы об этом подумали? — Подумал, – спокойно сказал доктор. – Цена вопроса меня в данном случае не интересует. Как, вероятно, вы заметили, человечество мне до лампочки. Я должен спасти ноосферу, и я её спасу. Лекарство создано, вскоре приступаю к лечению. Точка! Лефтенант пристально смотрел на доктора, словно колебался: то ли целовать руки, то ли пристрелить на месте. Валя-Кира с выражением ужаса и отвращения на прекрасном лице схватила Фёдора за локоть. Мориурти достал из внутреннего кармана куртки плоскую фляжку и сделал крупный глоток. — А ведь вы, батенька, маньяк, – сказал он, вытирая губы и пряча фляжку, вкусно пахнущую коньяком. – Маньяк в химически чистом виде. Человек моноидеи. Доктор взъерошил седеющую гриву и заразительно расхохотался. — Я творец, демиург, – сказал он, отсмеявшись. – А в основе любого творения всегда лежит моноидея. Господь-бог тоже был в своём роде маньяк. Вот что он, к примеру, зациклился на людях? Уже после грехопадения Адама с Евой стало ясно, что ничего хорошего из рода человеческого не выйдет. Ну, так сотри с лица Земли и создай что-нибудь более совершенное. Может, разумные растения, а может, мыслящих динозавров… Так нет же! Наоборот, разрешил: плодитесь, ребята, размножайтесь! Вот и размножились – не продохнуть… и дел наворотили… |