Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
— Жанна! Откуда вы знаете, что у меня есть жена и сыновья? Я вам про то не говорил, — заметил негромко. — Это не трудно, мсье… Это-то не трудно. Трудно понять, откуда опасность. Не разберу… Как будто рядом с вами кто-то чужой. Чёрная тень какая-то. И вот-вот эта тень вас накроет с головой. И тогда — конец. Сергей вздохнул и, посмотрев на девушку сверху вниз, спросил проникновенно: — Жанна, дорогая… Что ж вы меня всё хороните? Чем не угодил? — Напрасно шутите, мсье, — печально сказала девушка. — Не могу я вас убедить, а время истекает. Тень-то всё гуще. Может, ещё день-другой, и поздно будет… — Умоляюще заломила руки. — Ну, на что вам наш замок? Что вы в него так вцепились? Езжайте домой и рисуйте свои замки, российские. Там вы в безопасности, а здесь… Девушка дрожала, как от озноба. На бледном личике, влажном от невысохших слёз, застыло горестное выражение. И уже не в первый раз, глядя на неё, Сергей ощутил острую жалость. Будь Жанна чуть помоложе (или он чуть постарше), она годилась бы ему в дочери, и, видит бог, не хотел бы он для своей дочери, такой судьбы: жизнь в глухомани и телесное уродство, а значит, неизбежное, до конца дней, прозябание в одиночестве. Добрая, странная, безропотно несущая свою беду… И помочь-то нечем. Сергей уже решил, что, уезжая, подарит девушке деньги — хорошую сумму. Просто так. В благодарность за беспокойство о нём. Возможно, деньги хоть немного скрасят её безрадостную жизнь. Только не начеканили ещё столько монет, чтобы хватило купить счастье… — Ну, вот что, Жанна, — твёрдо сказал он, делая строгое лицо. — Вы меня почти убедили — насчёт опасности и всего прочего, и, может быть, действительно уезжать надо. Но я же тут вместе с товарищами. Один из них, кстати, представляет ваше правитель ство. Я должен с ними посоветоваться. Вот так. Ни с кем советоваться он, конечно, не будет. Надо работать. Ехать за тридевять земель и вернуться с едва начатым альбомом — себя не уважать. Кажется, Жанна прочитала его мысли. Как-то разом сникла. С тоской посмотрела на Сергея. — Воля ваша, мсье. Видно, не убедила я вас. А других слов у меня нету… Вышла медленно, еле передвигая ноги. Не спалось, хоть тресни. Ворочаясь с боку на бок, Сергей тщетно призывал сон, а тот всё не шёл, зараза. Вставал, курил в раскрытое окно, снова ложился — всё без толку. Мысли в голове были тягучие, невесёлые — о Звездилове, о Жанне, о воющем замке. Как-то всё неудачно складывается в этой богом забытой деревушке, и работа не клеится. Может, и в самом деле махнуть рукой и уехать в Париж, а оттуда в Россию? В конце концов, главное — выставка состоялась. Успех налицо, возвращаться не стыдно… Да и Жанна твердит о некой опасности, караулящей в деревне. Необычная девушка… Что за приступы ясновидения посещают её? И если туманные пассажи насчёт чёрной тени, идущей по пятам, худо-бедно можно объяснить излишней экзальтированностью бедняжки, то как она узнала о жене и сыновьях? Вспомнился покойный Дюваль, умевший читать мысли окружающих, оттого и погибший… Устав ворочаться, Сергей встал, накинул халат и с подсвечником в руке спустился на первый этаж. Путь лежал на кухню, где наверняка можно было найти вино. Стакан другой помог бы одолеть бессонницу. На кухне ждал сюрприз. За столом сидел мсье Лавилье, и стояла перед ним почти уже пустая бутылка вина. В неярком пламени свечи обычно бесцветное лицо его стало иным: черты словно заострились, низкий лоб навис над тёмными провалами глаз, мясистые щёки показались обвисшими, как у бульдога… И без того не красавец, Лавилье при тусклом освещении выглядел просто отталкивающе. |