Книга Месть Альбиона, страница 82 – Александр Домовец

Фитч посмотрел на него с откровенной иронией.

— Ну, насчёт покушения никто никогда ничего не докажет, — заметил он, слегка массируя травмированную ногу. — Вашего кучера вообще убили без моего ведома. Хотя жандарму туда и дорога, да и в живых его при таком раскладе оставлять было нельзя… Вот вас, если что, будет немного жаль. Я вам, конечно, льстил, но известным талантом живописца вы наделены. А, впрочем, до Боттичелли с Леонардо всё равно далеко. Масштаб не тот.

Фитч засмеялся.

— Ну, какой я живописец, время покажет, — негромко сказал Сергей. Пренебрежительная реплика насчет масштаба дарования его взбесила, что лишний раз доказывает — художника обидеть легко. — Вы тоже из себя великого шпиона не стройте. Со мной-то как маху дали! Вот начальство обрадуется, когда узнает, что вы своей рукой привели в посольство русского агента! (Фитч дёрнул щекой.) Хотя, — какое там посольство? Бандитский притон… Безумная кровавая шпана… Вы что же, всерьёз думаете, что в России можно безнаказанно творить, что угодно?

— Конечно, — ответил Фитч, не задумываясь. — Можно и нужно. Кто вы такие, чтобы с вами церемониться? Варвары, — и только. Папуасы северных широт. Пушечное мясо для европейских коалиций. Ленивое, вечно пьяное племя, страшное своей массой и тупым пренебрежением к смерти. — От спокойной, убеждённой ненависти, с которой говорил англичанин, делалось не по себе. — Господь Бог по ошибке наделил вас огромной территорией и несметными богатствами, но цивилизованные страны это поправят. Вашему императору-медведю знать бы своё место, но нет, — возомнил себя вершителем европейских судеб. Мало того, двинул войска в сторону Индии. Решил, видимо, что у него на плечах две головы. Ничего, белые люди и это поправят…

Фитч недоговорил. Ударить его Сергей не мог, а плюнуть мог. И плюнул с огромным удовольствием, тем более что в обвинительном пылу Фитч к нему наклонился. Тот подскочил, как ужаленный, выхватил платок и начал ожесточённо утираться. Платок брезгливо отбросил.

— Грегори! — рявкнул он. И добавил: — Лицо пока не трогай…

Лакей в два шага оказался возле Сергея и, коротко замахнувшись, ударил кулаком в грудь. Удар был такой силы, что Сергей задохнулся, зашипел от боли. Грудная клетка ощутимо хрустнула. Вот тебе и Грегори! С виду ничем не примечательный худощавый человек среднего роста, а удар — словно лошадь копытом лягнула…

— Вот так-то, Сергей, — сказал Фитч, отдуваясь. — Имейте в виду: за каждую выходку буду наказывать… За верблюжьи повадки особенно.

— А у вас, конечно, повадки исключительно джентльменские, — съязвил Сергей, отдышавшись. — Наказать связанного пара пустяков. Вы мне руки развяжите, а потом посмотрим, кто кого накажет. Или боишься папуаса… белый человек?

Фитч поморщился и сделал несколько шагов взад-вперёд.

— А знаете, вы мне уже надоели, — сказал он вдруг. — Это глупое поведение, эта никчёмная бравада… У меня тягостное предчувствие, что мы ни до чего не договоримся. Вы, видимо, считаете, что, угрожая смертью, я блефую, да? Напрасно считаете. Больше того: ваш срок истекает. — Он достал хронометр, взглянул на циферблат. — Даю полтора часа. Примерно столько мне нужно, чтобы съездить в город по неотложному делу. А вы пока думайте. По возвращении скажете мне «да» или «нет». «Да» — жизнь. «Нет» — смерть. И больше уговаривать я не буду.