Книга Месть Альбиона, страница 66 – Александр Домовец

— Тимофей Тихонович, можно я покурить выйду? — спросил Арсений смотрителя. — И подышу заодно. Прямо благодать, а не осень…

— Выйди, только недолго, — буркнул тот, не отрываясь от бумаг. — Стоять будет всего двадцать минут, и так от графика отстаём.

Небольшой перрон станции был оцеплен полицией. Арсений, дымя на ходу, неторопливо направился к приземистому вокзальному зданию. В буфете спросил папирос со спичками и поинтересовался, где тут отхожее место. Указали во внутренний двор. В неказистой деревянной будке Арсений на короткое время затаился, потом вышел и, оглядевшись, перемахнул через невысокий забор, опоясавший станцию. Ещё раз огляделся, — никого. Спокойно зашагал в деревню.

До отправления поезда оставалось минут пять. До взрыва — меньше часа. Его, конечно, вот-вот хватятся. И на здоровье. Кто же будет из-за отставшего работника тормозить царский состав? Пусть гадают о причинах исчезновения. Пусть даже заподозрят неладное. Если успеют…

Возле деревенского трактира стояла неприметная телега, запряжённая неприметной же лошадью. Арсений остановился рядом, закурил. Лошадь скосила на человека равнодушные карие глаза. Из трактира вышел бородатый мужик в поддёвке, с кнутом за голенищем грязного сапога, и, вытирая на ходу мокрые губы, взгромоздился на облучок.

— А что, дядя, не ты ли будешь Афанасием Ивановичем? — окликнул Арсений, подходя.

Мужик оглянулся.

— Ну, я, — сказал нехотя. — А ты небось Лёшка, Порфирия сынок?

— Он самый, — с облегчением произнёс Арсений. Легко запрыгнул в телегу. — Поехали, что ль…

План работал, как часы.

Лёжа в телеге на сене и глядя в серое небо, готовое вот-вот разродиться осенним дождём, Арсений чувствовал, как отпускает напряжение, расслабляется тело, наваливается усталость. Ничего, в поездах отоспится… Мужик вёз его в Змиев, — уездный город верстах в тридцати от Тарановки. Там предстояло взять билет до Киева. Из Киева — в Москву. А уж из Первопрестольной в столицу. Неблизкий путь, сплошные кружева, ну да ладно: бережёного Бог бережёт…

— А сколько теперь времени, дядя? — спросил Арсений. Свои-то часы — вернее, часовой механизм — запихал в коробку со взрывчаткой.

Мужик достал из кармана громко тикающий кружок со стрелками, присмотрелся.

— Десять часов двадцать минут.

Уже минут пять, как рвануло. Где-то на полпути между Тарановкой и Борками…

Людская молва сплошь и рядом опережает официальные сообщения. О провале покушения Арсений узнал уже вечером, в Змиеве. Послал телеграмму Льюису и невольно поёжился, представив лицо англичанина, читающего безобидный внешне текст. Винить себя было решительно не в чем, но всё же, всё же… Кто мог предположить, что геркулесова сила императора спасёт и его самого, и семью, будь он проклят? Как такое просчитать?..

Окольный путь в столицу занял неделю. Против ожидания, Льюис встретил вполне доброжелательно, — успел, конечно, успокоиться. Крепко пожал руку и долго слушал подробный рассказ Арсения.

— У меня к тебе претензий нет, — резюмировал он задумчиво. — Действовал отлично. И план в целом выполнен от и до. — Подошёл к разожжённому камину, вгляделся в багровую глубину. Повернулся к Арсению. — Дьявольски жаль, что не вышло. Я бы даже сказал, что это несправедливо, — после всех трудов-то… Но стреляться не будем, это точно.