Книга Месть Альбиона, страница 29 – Александр Домовец

При всём немаленьком опыте, таких женщин Арсений ещё не встречал. Она не отдавалась — она брала. Милая барышня-учительница оказалась в постели сущей дьяволицей, умевшей добиться от мужчины истинного наслаждения. Справедливости ради, не меньшее наслаждение она дарила ему. Естественный женский стыд был ей неведом; со своим и мужским телом она вытворяла такое, что Арсений попросту шалел. К утру не сомкнувший глаз парень совершенно выбился из сил. Мисс Деррик, накинув халат, сделал чай и буднично сказала:

— Ты мне нравишься. Жить будешь у меня.

Арсений чуть не поперхнулся и резко сел в постели.

— А ты меня спросила? — произнёс он, глядя исподлобья. Он ей нравится, видите ли… Большое счастье! — Может, ещё детей заведём?

— Детей от меня надо заслужить, — со смехом сказала она и поцеловала так крепко, что Арсений чуть не задохнулся. — Кстати, прекрати звать меня мисс Деррик. Меня зовут Джейн.

Ну вот, заодно и познакомились…

Джейн не ошиблась: через полгода после начала занятий Арсений уже свободно владел английским и даже щеголял произношением и словечками кокни из рабочих лондонских кварталов. Столярову он с чистой совестью заявил, что языком овладел, партийное задание выполнено. Что дальше?

— Тебе скажут, — неопределённо произнёс Дмитрий. — Жди пока. Шлифуй выговор.

И выдал Арсению пять фунтов, — очередное денежное вспомоществование от партии.

Через день Джейн сообщила, что с ним, Арсением, хочет познакомиться один серьёзный джентльмен. Очень серьёзный. От этого знакомства может зависеть вся дальнейшая судьба, и потому говорить с ним следует откровенно, как на духу. «Да на что я ему сдался?» — «Сам скажет. Собирайся, за нами приедут…»

Судя по солидной красивой карете, которую прислал джентльмен, человек он был действительно серьёзный. Под стать карете оказалась и квартира в доме на Хай-стрит в Вест-Энде, куда привёз кучер, — просторная, обставленная антикварной мебелью, увешанная и устеленная персидскими коврами. Привыкший к халупам Уайтчепеля, Арсений даже слегка оробел. Джейн, напротив, выглядела вполне спокойной, словно бывала здесь не раз. Почему, зачем? Арсений вдруг подумал, что, прожив с этой женщиной несколько месяцев, ничего толком о ней не знает. Откуда родом, чем занималась до их встречи, где научилась неистово любить и виртуозно драться ножом, — всё в тумане, более густом, чем английский смог. На вопросы отвечала уклончиво, а то и вовсе закрывала рот поцелуем, смеясь…

Хозяином дома был высокий широкоплечий человек лет тридцати пяти-сорока. Он широко улыбнулся Арсению и крепко пожал руку, предложив называть себя мистером Льюисом. Лакей в красно-жёлтой ливрее вкатил столик с напитками, фруктами и сладостями, после чего, рассевшись в креслах, приступили к разговору. Разговор шёл попеременно то на английском, то на русском, которым Льюис владел вполне сносно.

— Скажу сразу, мистер Овчинцев, я представляю секретную службу Её Величества, — сообщил он без обиняков. — Точнее, разведку. И всё, о чём вы сейчас услышите, должно остаться между нами. Обещаете?

Скосив глаза на невозмутимую Джейн, Арсений кивнул.

— Прекрасно… Мы хотим предложить вам сотрудничество.

— Какое? — лаконично спросил Арсений.

— Вы должны вернуться в Россию, где будете выполнять наши поручения. На хороших условиях, разумеется.