Книга Полонез, страница 58 – Александр Домовец

После долгих колебаний англичане решили работать с Польским национальным комитетом под руководством профессора Лелевеля. Эта партия выглядела более вменяемой, чем другие, и в то же время достаточно влиятельной и радикальной, чтобы сделать на неё ставку в извечном противостоянии с Россией. Чего не хватало Лелевелю, чтобы развернуться, так это денег. Но у Интеллидженс сервис деньги были. А для того, чтобы ударить Россию чужими руками, англичане вообще никогда не скупились.

Короткие переговоры сторон привели к полному взаимопониманию. Лелевель брал на себя обязательство поднять восстание на территории Царства Польского. А британское посольство обязалось финансировать экспедицию и текущие расходы Комитета. Таким образом, Лелевель в ранге младшего партнёра фактически перешёл под контроль посольства и отныне все действия согласовывал с ним. Ну, а Гилмор стал представителем английской разведки при польском лидере.

Работа шла полным ходом, пока не произошёл тот самый дикий инцидент. Гилмор вспомнил, как, связанный и беспомощный, сидел в луже растаявшего снега и ощущал на себе грязные руки оборванцев, обирающих с него купюры, — неизвестные грабители щедро осыпали ими с ног до головы. Никогда в жизни потомственный джентльмен не оказывался в столь мерзком и унизительном положении… Его передёрнуло.

Но уже в тот момент сквозь потрясение пробилась холодная мысль: ограбление на самом деле — никакое не ограбление. Его с Лелевелем выследили и подставили. Невероятно дерзкая и парадоксальная выходка с разбрасыванием денег была призвана выставить на всеобщее обозрение связь Комитета с английским посольством. И видимо, в конечном счёте сорвать подготовку к восстанию.

Заинтересованной в этом могла быть только российская тайная служба. Тут спорить не о чем. Но ведь о предстоящем восстании знал лишь узкий круг наиболее доверенных помощников Лелевеля — это раз. Выследить поездки председателя на встречу с англичанином (а потом и самого англичанина) не так-то просто — это два. Надо быть в курсе перемещений профессора, а для этого постоянно и тесно с ним общаться, — это три. Так или иначе выходило, что в ближайшем окружении Лелевеля действует российский агент. А это уже четыре, будь оно проклято!

При мысли о том, что в тайну союза англичан с поляками-эмигрантами проникли русские, Гилмора прошиб холодный пот. О таком не хотелось даже думать… Но все обстоятельства указывали, что в своём предположении он не ошибается. И если так, то дальнейшая работа с Лелевелем под угрозой срыва. Главное, что под угрозой срыва и будущее восстание… Значит, силы, время, деньги — всё было затрачено впустую? Русские их обошли?

Конечно, он, Гилмор, формально здесь ни при чём. Все контакты англичанина с Комитетом ограничивались Лелевелем и его помощником Цешковским. Если у них под носом действительно работает шпион, то и прошляпили они, только они. Однако опытный разведчик-профессионал отдавал себе отчёт, что в работе с Лелевелем он отвечает за всё. Обязан контролировать ситуацию до мелочей и деталей. Резиденту и уж тем более чинам в Лондоне плевать, что всё знать и за всем уследить невозможно, — физически. У него всего две руки, две ноги и два глаза, а голова и вовсе одна. Вот ею, кстати, и ответит в случае провала…