Книга Черная книга, страница 88 – Александр Домовец

Третье: убийцей, несомненно, является хромоногий, о чём свидетельствует характер нанесённой смертельной травмы.

Четвёртое: поскольку Уманский с убийцей заведомо нигде не пересекался, то, стало быть, хромой поджидал у дома не его, а следователя Морохина, который за убийцей охотится.

Пятое: убийство совершено по ошибке. Убийцу ввело в заблуждение сходство между Морохиным и Уманским. Позднее тёмное время ошибку усугубило…

Выслушав, Говоров засопел. Сопение начальника обычно сигналило либо о тяжёлом настроении, либо о глубоком раздумьи. Или о том и другом одновременно, — вот как сейчас.

— Это факты, Дмитрий Петрович, — сказал он наконец. — А как вы их трактуете?

Я посмотрел на него с некоторым недоумением. По-моему, тут всё было очевидно.

— Преступная организация опасается моей, так сказать, следственной активности, — пояснил я нехотя. — Был взят Бутылкин, вышли на след хромоногого убийцы… Бутылкина взорвали, убийца сменил место жительства — тут концы зачищены. Однако остаётся Морохин, который продолжает работать. Убрать его — значит существенно затруднить следствие и тем самым в значительной мере обезопасить себя. Вот меня и решили убрать. Возможно, с подачи Зарокова…

— Вполне вероятно, — согласился Говоров мрачно.

— Видимо, за мной была установлена слежка, — продолжал я. — Выяснили, где я живу и когда приблизительно возвращаюсь домой. Далее, Зароков даёт убийце моё примерное описание. Он же не знал, что в доме есть похожий на меня человек… Вот, собственно, и всё. — После короткой паузы добавил: — И, если разобраться, ничего сверхобычного в ситуации нет. Ещё недавно, во время революции, полицейских чинов в стране убивали сотнями. Да и теперь никто из нас не застрахован.

Сопение начальника стало устрашающим.

— Вот ведь сволочи… — произнёс он и выругался по матери. — Устроить охоту на моего следователя! Ну, Зароков… Хоть за шиворот бери и в одиночную камеру…

— А что мы ему можем предъявить? — ответил я вопросом на вопрос. — Переписку с убийцей? Отопрётся и глазом не моргнёт.

— Да знаю, знаю, — сказал Говоров с досадой. — Это я так, на эмоциях… Хорошо. Но, может быть, устроим у него негласный обыск? Что-то найдём в квартире?

Я пожал плечами.

— Попробовать можно, — произнес Ульянов с сомнением в голосе. — Хотя насчёт результата не уверен. Человек он явно опытный и вряд ли держит в квартире что-либо компрометирующее.

— Согласен, — поддержал я. — Пока, думаю, придётся ограничиться тщательной слежкой. Рано или поздно где-нибудь себя выдаст, проколется… Да! Надо составить ориентировку на хромого и раздать городовым по всей столице. Подробное описание внешности у нас есть.

— И продолжим наблюдение за надзирателями «Шпалерки», — добавил Ульянов. — За этими… как их там… Сидоркиным и Воробьёвым. Какая-никакая, а ниточка.

Говоров махнул рукой.

— Там, похоже, всё уже прояснилось, — сообщил он. — Мне час назад звонил начальник «Шпалерки» Пивоваров. Исчез Воробьёв.

— Воробьёв? — переспросил я. — Это который пьёт, вечно ворчит и жалуется на маленькое жалованье?

— Он самый. С утра не вышел на службу. Послали к нему домой, а там сказали, что он и дома не ночевал. Похоже, сбежал, мерзавец, от греха подальше…

Я кивнул.

— Вполне вероятно. С вашего разрешения, Аркадий Семёнович, я добавлю в ориентировку для городовых также Воробьёва. Описание внешности и приметы возьмём у Пивоварова.