Онлайн книга «Черная книга»
|
— Впечатляет… Это всё? — Ещё глава-версия о покушениях на Александра Третьего, организованных «Интеллидженс сервис». И, наконец, общий вывод. — А именно? — Вывод простой. Англия — враг, ненавидящий Россию лютой, животной ненавистью. Мы с ней не совместимы, и это навсегда. Любой союз со смертельным врагом губителен. С ним нельзя сближаться хотя бы даже из простого инстинкта самосохранения. И пусть российская власть помнит это. Ради страны, ради народа. Так сказать, forever[24]. Дмитрий Морохин Я слушал, как заворожённый, и, когда Ульянов закончил, некоторое время молчал, обдумывая сказанное. — Замысел мощный, — наконец оценил я искренне. — Один лишь конспект — и тот цепляет за живое… А вы знаете, ведь всё могло получиться. Такая книга общественное мнение взорвала бы… — Расчёт на то и был. — Так что успел Себряков? — Увы, почти ничего. Кое-какие заметки, черновики, сохранившиеся у Александра Михайловича… Почему-то Себряков непременно хотел начать с главы, посвящённой убийству Павла. А для этого ему требовались записки Палена, о существовании которых он знал. Тут ему в помощь подключился, будем говорить, антибританский клуб. — Каким образом? — В его составе люди влиятельные, с возможностями, включая связи в специальных службах. Общими усилиями организовали поиск записок. Негласно обшарили пол-Европы, нашли потомков Палена, выяснили, что записки хранятся у его праправнучки Эттвуд. В общем, была большая работа, сделанная в короткий срок. — А вы говорили, что искал Себряков… Ульянов отрицательно покачал головой. — До сегодняшнего дня я много чего говорил… вернее, недоговаривал. Один Себряков с поиском и за десять лет не управился бы. В общем, наш человек в Лондоне даму навестил и о покупке рукописи договорился. Деньги дал великий князь. — Так ваш коллега сам бы и купил. Себрякову-то зачем ехать в Лондон? — Он должен был лично убедиться в аутентичности рукописи. Наш человек, естественно, в истории дилетант, такого и обмануть не сложно. К сожалению, как я уже раньше говорил, их с профессором визит к Эттвуд англичане отследили. И всё завертелось… — Похоже, он не только в истории дилетант, — произнёс я хмуро. — Если бы он заметил английскую слежку и смог бы от неё оторваться, сейчас всё было бы по-другому. Британцы не вышли бы на Эттвуд, не узнали бы о мемуарах, Себряков остался бы жив, — и многие другие тоже… И книга писалась бы… Ульянов неожиданно рассердился. — Наш человек далеко не дилетант, хотя, может быть, и не семи пядей во лбу, — сказал жёстко. — Российские службы по сравнению с «Интеллидженс сервис» существуют без году неделя. Нам ещё учиться надо, опыт набирать… К тому же, не в обиду вам, легко рассуждать вне оперативной обстановки, сидя в покойном кабинете… Оскорбился сотоварищ за честь мундира, оскорбился. И был по-своему прав. Я, впрочем, тоже, однако ссориться с Кириллом Сергеевичем ни за какие коврижки не собирался. — Беру свои слова обратно, — быстро повинился я, поднимая руки. — Вы рассказывайте, рассказывайте. — А дальше произошло то, что произошло, — произнёс Ульянов, и меня ужалила полынная горечь его тона. — Великий князь и Себряков, конечно, знали, что ввязываются в опасную игру. Но кто же знал, что опасную до такой степени… Кирилл Ульянов |