Книга Черная книга, страница 112 – Александр Домовец

Молчание прервала Дарья.

— Как я благодарна вам, господа, — сказала слабым голосом, почти шёпотом. — Вы спасли меня от этих зверей. Но сейчас я хочу попросить, чтобы вы меня оставили. Мне надо прийти в себя. Надеюсь, вы не обидитесь, видя моё состояние… — Посмотрела на Катю. — И ты, дорогая, тоже поезжай. Спасибо тебе за бесценную помощь…

Сердобольная Катя погладила её руку.

— Если надо, я могу остаться, не стесняйся… — начала она, однако я перебил.

— Само собой, мы с Кириллом Сергеевичем сейчас уедем, Дарья Степановна, — сказал, обращаясь к вдове. — Но прежде я попрошу вас ответить на один вопрос.

Дарья горестным жестом взялась за виски.

— Опять какие-то вопросы, — простонала она. — Я всё уже рассказала для протокола. О, как этот полицейский был безжалостен! Как он въедливо и дотошно допрашивал меня…

— Служба такая, — заступился я за коллегу, разводя руками. — К тому же он не спросил самое главное.

— О чём же?

Я пристально посмотрел в глаза Дарьи, затуманенные слезами. Поинтересовался негромко:

— Где вы спрятали записки Палена?

Слёзы на красивых вдовьих глазах куда-то испарились…

Кирилл Ульянов

Я заметил, что Себрякова вся подобралась и хмуро посмотрела на Морохина.

— Зароков и тот, второй, тоже спрашивали о них. Можно сказать, очень настойчиво спрашивали. — Усмехнувшись, она показала на распухшую скулу и разбитые губы. — Но что я могла им ответить? Я в первый раз слышу об этих записках.

— И где они находятся, вы, естественно, тоже не знаете, — сочувственно сказал Морохин.

— Естественно, — подтвердила Себрякова с холодной улыбкой.

Морохин улыбнулся в ответ.

— В таком случае мы с Кириллом Сергеевичем поищем их сами, — сказал озабоченно. — Есть основания полагать, что они находятся здесь, в квартире. Не так ли, Кирилл Сергеевич?

— Совершенно верно, Дмитрий Петрович.

Морохин поднялся.

— Давайте приступим, — произнёс решительно. — С чего начнём?

— Я думаю, с кабинета покойного профессора.

— Согласен.

Оттолкнув руку Князевой, вдова резко поднялась.

— Что это значит, господа? — спросила неприязненно, переводя взгляд с меня на Морохина. — Вы намерены произвести обыск в квартире?

— Намерены, Дарья Степановна, — подтвердил Морохин.

— А по какому праву, позвольте спросить?

— По самому что ни на есть законному. По праву следствия.

— Может, у вас и разрешение на обыск есть? — спросила Себрякова ядовито.

Морохин хлопнул себя по лбу.

— Ну, конечно, Дарья Степановна, — сказал он мирным тоном. — Формальность есть формальность. Пройдёмте в кабинет.

И быстро вышел из гостиной. Мы потянулись следом.

В кабинете Морохин сел за письменный стол, взял чистый лист из толстой стопки и быстро набросал несколько строк. Помахал бумагой в воздухе, чтобы чернила просохли быстрее.

— Вот, — сказал, показывая лист Себряковой. — Как полицейский следователь, ведущий дознание по делу об убийстве Себрякова Викентия Павловича, я выношу постановление о производстве обыска на квартире покойного с целью поиска вещественных доказательств. Вы удовлетворены?

— Нет! — выкрикнула вдова. — Это произвол!

— Да отчего же? — спросил Морохин удивлённо. — Обыск в полицейской практике дело обычное. К тому же один у вас уже производился.

— Вот и хватит! Я немедленно звоню своему адвокату!

— Это как вам угодно, — разрешил Морохин, пожимая плечами. — Однако позвольте напомнить, что с этой минуты любая попытка помешать нам с Кириллом Сергеевичем расценивается как сопротивление должностным лицам при исполнении служебных обязанностей. А значит, карается согласно своду законов Российской империи. — Иронически прищурился. — В общем, не советую.