Книга Тени над «русским Чикаго», страница 56 – Александр Домовец

— Судя по тому, что он студент, скорее всего, выпрыгнул из революционной группы «Молодая Босния». Есть такая, – поделился я сведениями из внутренних служебных сводок, Алексею ввиду невысокого чина и звания недоступных. – Хотят освобождения Боснии и Герцеговины от Австро-Венгрии. А за «Молодой Боснией» стоит секретная сербская организация «Чёрная рука». А её контролирует английская «Интеллидженс сервис». Такая вот матрёшка.

— Опять английские уши!

— Так точно, Алексей Митрофанович. А насчёт «отзовут – не отзовут»… Сообщение генералу я отправил, пусть решает. В принципе, своё дело здесь мы сделали, можно и возвращаться.

«Хорошо бы! Как там Лиза? Может, успею к родам?..»

За разговором я побрился и умылся. Одевшись, позвал Алексея завтракать. И, разумеется, у входа в ресторан встретился поджидавший Маркин.

Слово «разумеется» я употребил потому, что повадился Сергей Аполлинарьевич навещать меня перед завтраком. Видимо, после нашей встречи и долгого разговора он счёл себя в некотором роде нанятым на службу. С того дня ежеутренне являлся выяснить, не будет ли каких-нибудь поручений. Излишне говорить, что при этом запросто усаживался за стол и волей-неволей приходилось угощать его завтраком – нельзя же отмахиваться от персоны, которая может быть полезна. Тем более, что сегодня я хотел у него кое-что уточнить.

Подождав, пока Маркин сделает обильный, как всегда, заказ, я напомнил:

— Мы с вами говорили, Сергей Аполлинарьевич, что у Данилова была любовница.

— Натурально была, – с некоторым удивлением подтвердил Маркин, повязывая салфетку.

— И вы ещё упомянули, что квартирует эта женщина вдвоём с бабушкой, и ведут женщины уединённый, чуть ли не затворнический, образ жизни.

— Так оно и есть.

— Но вы тогда не сообщили, каким образом Данилов сумел с этой затворницей познакомиться, попасть в дом, я уж не говорю – вступить в близкие отношения, – сказал я. – А между тем было бы очень любопытно узнать.

Маркин пододвинул к себе тарелку с бифштексом.

— Это, изволите ли видеть, целая история. Довольно романтическая, между прочим, – сообщил он, лаская взором дымящийся кусок мяса. – Итак, знакомство Данилова с Натальей Фёдоровной Капустиной. – Он занёс над бифштексом нож и вилку. – У женщин есть служанка Авдотья. Немолодая и собой неказистая. Пошёл я однажды за ней, оказался как бы случайно рядом на рынке, помог выбрать хорошую рыбу. Вроде как проявил мужской интерес. Слово за слово – пригласил в небольшой трактир поблизости, да и угостил винцом. А та и рада. Скучно ей живётся у Капустиной, и поговорить толком не с кем.

Я невольно подумал, что умение Маркина втираться в доверие – это божий дар. Один рождается, к примеру, композитором, а другой сыщиком. И оба по-своему талантливы.

— Ну-с, не буду утомлять вас деталями. Только рассказала мне Авдотья, что однажды подошёл к ней на улице приличный, интересный собой мужчина, сунул целковый и попросил передать хозяйке записку. Авдотья, понятное дело, испугалась, начала отнекиваться. Тогда этот человек объяснил, что случайно увидел Наталью Фёдоровну на улице возле церкви и влюбился с первого взгляда. Пошёл следом, выяснил, где живёт. Ну, сердце не камень, целковый на дороге не валяется – Авдотья записку взяла и хозяйке отдала.