Книга Тени над «русским Чикаго», страница 130 – Александр Домовец

— Именно, что чудо-чудная! – сказал Воронин, назидательно поднимая толстенький палец. – Вам, помнится, хлеб из неё так понравился.

— Замечательный хлеб, не спорю. Вы, Иван Ильич, своих грузчиков отпустите. А с разгрузкой помогут мои люди. Видите, сколько их у меня.

Воронин посмотрел на меня в полном изумлении.

— С какой стати вы тут командуете?

— Делайте, что вам говорят, – отчеканил я.

— Да почему я должен выполнять ваши распоряжения? – сказал Воронин, повышая голос и глядя на управляющего.

— Выполняйте, – велел тот коротко.

Воронин пожал плечами, но грузчиков отпустил. Те ушли, оглядываясь и ничего не понимая.

Можно было приступать. На складском полу уже лежал штабель разгруженных мешков. Сбросив пиджак, я начал их исследовать. На одном из них нашёл примету, о которой говорил Нойман – к горловине мешка был привязан крохотный лоскут красной материи.

— Помогите, Алексей, – попросил я.

Общими усилиями мы вытащили помеченный мешок из штабеля и положили на пол. Достав перочинный нож, я разрезал верёвку, стягивающую горловину. Распустил и осторожно залез рукой внутрь. Вот оно! Под тонким слоем муки рука нащупала увесистый пакет, потом ещё несколько… Остальные следили за моими манипуляциями, затаив дыхание. Однако за спиной угрюмого Воронина бдительно стояли два полицейских – как и было велено.

Белой от муки рукой я потихоньку, буквально по миллиметру, достал из мешка свою находку. Наглухо зашитый матерчатый пакет размером с большую книгу и весом фунтов семь-восемь был наполнен каким-то сыпучим веществом, а также туго обмотан верёвкой. Опытный поручик Зверев верёвку ту распознал сходу.

— Господа, это же бикфордов шнур! – заявил озадаченно. – Что ж внутри-то?

— Сейчас посмотрим, – пообещал я, беря нож.

Осторожно разрезал пакет и ощутил резкий запах, вырвавшийся наружу. «Чистый нашатырь», – обронил кто-то за спиной. Вытащил и взвесил на ладони горсть крохотных мутно-жёлтых кристалликов. И хотя я знал, что без детонатора в виде бикфордова шнура они вполне безвредны, лоб мгновенно покрылся испариной.

— Что за зверь? – чуть ли не шёпотом спросил Поярков, заворожённо глядя на кристаллики.

— Это пикрит аммония, – так же тихо ответил я. – Мощная взрывчатка, усиленная специальной добавкой. Так называемый компонент «К» – от немецкого слова «Kraft». Означает «сила», «усиление»…

— Твою же мать! – прокомментировал Зверев хладнокровно.

Общее внимание было приковано ко мне, и Воронин этим сполна воспользовался. Кто бы мог подумать, что в пухлом теле скрывается такая сила и ловкость? Хотя, может быть, и то и другое усугубило отчаяние, вызванное разоблачением.

Так или иначе, одним ударом начальник столовой сбил с ног стоявшего рядом плечистого полицейского. Другой удар – прямо в нос, ошеломляющий – достался второму полицейскому. Болезненно вскрикнув, тот схватился за лицо. Между тем Воронин, развернувшись, быстро побежал вглубь склада. Мы ринулись следом. На ходу я пытался сообразить, куда это толстяк намылился. Дальше городка один чёрт не убежит…

Однако толстяк знал, что делает. Добежав до обитой железом двери в конце складского помещения, он рванул её на себя и юркнул внутрь. Захлопнул. Раздался лязг засова.

— Чёрный ход из комнаты есть? – спросил я Пояркова.

— Понятия не имею, – ответил тот, тяжело дыша. – Я в такие мелочи не вникаю. Может, и есть.