Книга Тайный ликвидатор, страница 71 – Валерий Шарапов

— Вот здесь распишитесь, Анна Викторовна, и можете идти.

Она открыла рот от изумления. Ох уж эти жены современных декабристов…

Андрей подошел к двери, открыл ее. Дмитрий Поляков сидел на стуле в коридоре – согнутый, поникший. В глубине коридора мерцала фигура милиционера.

— Завьялов, найди дядю Степу, пусть отвезет людей домой.

— Слушаюсь, товарищ капитан! – встрепенулась фигура в форме.

Они уходили по коридору – Поляков с трудом ковылял, Анна поддерживала его. Некрасов мрачно смотрел им вслед, проводил глазами за поворот. Затем закрыл дверь и вернулся в отдел.

Сотрудники зачарованно наблюдали за ним – словно он волшебник, раздающий подарки!

— Товарищ капитан, вы уверены, что их следовало отпустить? – спросил Пантелей. Некрасов промолчал.

— Послушайте, товарищ капитан, – тянул за свое Скляров, – ведь все, что они тут рассказывали… это же неправда? Конечно, были отдельные недостатки, но чтобы вот так…

И снова ему никто не ответил.

Пантелей замолчал, волчонком посматривал на коллег.

— Отпустили, да и хорошо, – проворчал Ветлужный. – Что с них взять, с этих убогих? Особенно с этого, на костылях… Нужно хорошо постараться, чтобы представить эту парочку со стилетом.

— Ничего не могу понять, – прошептала Светлана, обхватывая руками голову. – Может, в наши рассуждения изначально закралась ошибка?

— Нет, – произнес Некрасов. – Четверо примерно в одно время фабрикуют дела – и теперь, после амнистии Полякова, все четверо друг за дружкой попадают на тот свет. Это исходная точка, она не ошибочна. Здесь что-то другое.

— Например, такое, – глухо произнес Сиротин. – Сколько дел сфабриковала эта четверка? Двадцать четыре? Почему же мы уперлись в Полякова? Только потому, что он проживает в Качинске? Многие ведь умерли, и родственники могут мстить. Один амнистированный уехал на Сахалин, другой в Казахстан. И что с того? Вернулись инкогнито или не возвращались, а за них работают другие. Не все такие доходяги, как Поляков. Почему среди амнистированных политических не могут оказаться люди, умеющие работать стилетом? Они на зоне сидели, там и не такому научишься. Так что вариантов множество.

— Нет, я почти уверен, что дело в Полякове, – пробормотал Андрей.

— Ну, если ты уверен… Не будем спорить с твоей интуицией.

— Почему жертвы не общались, пока были живы? – предложил новую тему Скляров. – Они наверняка прекрасно знали друг друга. Все это происходило так давно, а сейчас у них была новая жизнь…

— Они фабриковали дела, почти в открытую, – сказал Некрасов. – Выдумывали заговоры, выдумывали сообщников подследственных, которых потом, естественно, забирал НКВД. Они осознанно ломали судьбы людей, отправляли невинных на смерть – причем в немалых количествах. Это не было связано с какой-то особой политической необходимостью, как пытаются представить некоторые. Это было выполнение плана по обезвреживанию врагов народа. Если нет настоящих врагов – их надо выдумать. Почему не общались, говоришь? Возможно, это совесть, хотя не уверен. Но стыд – как минимум. Им было стыдно смотреть друг другу в глаза. Или что-то еще. Знаешь, Пантелей, не хочется ковыряться в оттенках дерьма. Итак. – Он грозно оглядел присутствующих. – Никто не возражает, что я отпустил Поляковых? Мы не фашисты. Какая им камера? Особенно Дмитрию. Он непричастен, это даже не обсуждается. Человек – открытая книга. Причастна ли Анна? Уверен, что нет, но версию можно оставить в качестве бредовой. За Поляковыми установить скрытое наблюдение – пусть Броницкий выделяет людей. Кто-то мстит за Полякова. Кто? Какой ему с этого интерес? Выяснить, что с отцом – Сергеем Ивановичем. Что за брат Виталик, пропавший без вести в 42-м подо Ржевом. Возможно, найдутся другие подозреваемые. Все понятно? Есть над чем работать?