Онлайн книга «Тайный ликвидатор»
|
Похоронили Щадрина, чету Нестеренко. На следующий день прошли похороны Головаша – присутствовал практически весь личный состав, и даже отдел уголовного розыска в свободную минутку забежал на кладбище. Плакала Мария Степановна, Броницкий произнес прочувственную речь – обещал вечно помнить павшего товарища, отомстить за его смерть ударным милицейским трудом. Преступники тоже отметили этот день «повышенными показателями»: тремя гоп-стопами – с одним убийством, ограблением бакалеи с попутным изнасилованием продавщиц, дракой на рынке с поножовщиной (о которой сообщил перепуганный Фальцет). Как в воду канул командировочный Юрий Никифоров – и это вызывало озабоченность и намекало на зацепку. Пантелей обивал пороги предприятий и организаций, блуждал по Малютинским дачам. Люди морщили лбы, пожимали плечами. Рыбаки вроде видели похожего товарища, но мало ли, это, в принципе, могло ничего не значить. Командировочный Никифоров мог отбыть на родину, предприятие могло находиться не в городе, а в районе; а дачи – это вообще черная дыра, тем более что поселил его там коллега – опять же если верить Никифорову… Версия с Самсоном все больше напоминала мыльный пузырь. Братья имели некое отношение к мутным делам на продуктовой базе в Осинцеве – пригороде Качинска, но руководство базы все решительно и малоубедительно отрицало. Лезть в это дерьмо, не имеющее отношения к делу, категорически не хотелось. Самсон не мог быть человеком, убивающим стилетом! Но странное дело, за три последующих дня не произошло ни одного убийства с применением этого оружия! Чушь, но это наводило на размышления. Броницкий поглядывал снисходительно, с усмешкой – дескать, что я говорил, умники? Но Некрасов не собирался отказываться от своей версии. Затишье перед бурей – обычное дело. — Разрешите, товарищ подполковник? – сунулся он в дверь к начальнику. — Да неужели? – Броницкий, возившийся в шкафу, резко повернулся. – Не припомню, чтобы вызывал тебя на ковер. — Я сам, Юрий Алексеевич. Есть вопросы. — Ладно, проходи, присаживайся. — Расскажите о Головаше. Этапы биографии: где служил, где работал до милиции? Вы это знаете лучше других. Пойду к кадровикам за личным делом – просто отошьют. — И правильно сделают, – ухмыльнулся Броницкий. – Нечего копать под наше неприкасаемое руководство. Ладно, слушай, я сегодня добрый. Новых убийств же нет по вашей линии? — Мне ни о чем не докладывали, товарищ подполковник. — Вот и славно. Василию Ивановичу был полтинник – он с 1904 года. В Гражданской войне по понятным причинам не участвовал, сам детдомовский. В нэпманские времена отслужил в РККА, пару лет проработал в ОГПУ на низовой должности – где-то под Тамбовом, если не ошибаюсь, где еще оставались антоновские недобитки. Там познакомился с будущей женой Марией Степановной, привез ее в Красноярск. Несколько лет проработал в милиции – следователем. С 36-го по конец 38-го, когда Народным комиссаром внутренних дел был Ежов, работал в краевом управлении НКВД в Красноярске. Должность занимал, если не ошибаюсь, следователя. Потом, как помнишь, были чистки, Ежова объявили врагом народа… Еще бы не помнить это безумие. Ежов перестарался, врагов находили везде, даже там, где их быть не могло по определению. Практически все силовые структуры оказались обезглавлены – включая армию. Колонии трещали от огромного количества заключенных, расстрельные команды в подвалах особых отделов работали без сна и отдыха. |