Книга Тайный ликвидатор, страница 24 – Валерий Шарапов

Вышли через три остановки, двинулись вглубь квартала. Дождя пока не было, но серые тучи висели как дым. Рисковые домохозяйки развешивали простыни для просушки. Пацаны на импровизированной спортплощадке гоняли мяч, матерились не по-детски. Кто вообще придумал летние каникулы? Учиться и еще раз учиться! Шило обитал в убогой комнатушке одного из таких бараков – на краю жилого массива, у забора, увенчанного колючей проволокой. Подозрительно посматривала из окна старушка-«абориген». Вадим по-свойски распахнул дверь, двинулся к лестнице. Поднимался осторожно, прижимаясь к стене – половицы те еще. Андрей повторял его движения. Пахло кошками, прокисшей капустой. Страшненькая дверь в глубине коридорной системы. Вадим постучал – не очень громко, чтобы не будоражить барак. Открывать не изволили. Он постучал громче.

— Работает? – предположил Андрей.

— Ага, щас, – ухмыльнулся Сиротин. – Шило не из таких.

Оперативники вдруг переглянулись – странная мысль пришла им обоим в голову. Вадим приподнял за ручку дверь, одновременно поддал ее коленом. Мог бы и не стараться – дверь оказалась не заперта, всего лишь плотно сидела в створе. Воздух в помещении был спертый, пахнуло какой-то гнилью. Интерьер соответствовал – всюду валялись вещи, от стен отслаивалась последняя штукатурка. Шило, по пояс голый, лежал на ржавой кровати у стены – неестественно прямо, как по струнке, руки вытянуты вдоль тела – и таращился в потолок – худощавый, какой-то анемичный, остроносый. Набивать татуировки в годы бурной молодости этот крепыш любил.

Опера одновременно потянулись за оружием. Сиротин шумно выдохнул, глухо выругался. Неприятно, конечно, когда убивают твоего осведомителя. Досадно и обидно…

В глазах покойника застыл махровый ужас. На шее набух и застыл сгусток крови – чуть ниже кадыка. Запеклись потеки и капли, пропиталась кровью пожелтевшая худая подушка.

Больше никого в этой халупе не было. Убийца не оставил «визитную карточку». Впрочем, что-то было – на некрашеных половых досках в луже крови лежал обломок лезвия – длиной сантиметров семь. Похоже, нож не выдержал нагрузки, переломился.

— Не подходи, – пробормотал Некрасов. – Пусть эксперты работают.

— Да я и не подхожу, – вздохнул Сиротин и от души выругался. – Ну что, командир, вызываем наряд и криминалистов?

Команда экспертов в том же составе прибыла через час – от мертвеца уже попахивало. Помимо команды Левенбука, прибыл наряд милиции. Сотрудники по очереди заглядывали в комнату – удовлетворяли любопытство.

— Мы стали регулярно с вами встречаться, Андрюша, – заметил Борис Михайлович. – Полагаю, это не к добру. Впрочем, прошу прощения, я всегда рад вас видеть. Вы не возражаете, если мы откроем форточку? Некомфортно, знаете ли, работать в такой душегубке.

Опрос соседей, проведенный операми, не принес ровно ничего. Ничего не видели, ничего не слышали, ничего не чувствовали. Публика в бараке малоразговорчивая, в основном пожилые женщины и тунеядцы – все прочие на работе. С Никиткой Шиловым практически не общались, тихий мужичок, не буянил, не любил здороваться. Иногда выпивал – тихо, сам с собою, беспокойств трудящимся не доставлял. Вроде грузчиком недавно куда-то устроился, но это не точно. В общем, жил себе и жил – пока не перестал. Последней ночью никто не слышал шума борьбы, возгласов, стонов. Убийца действовал как призрак, войдя и выйдя незаметно и бесшумно, оставив после себя безжизненное тело и обломок ножика.