Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 83 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я подумал, достал Глок из кармана и затолкал его поглубже под водительское сиденье. Потом придумаю, что с ним делать. В конце концов, прежде чем от него избавиться, надо хорошенько стереть собственные отпечатки и потожировые следы.

Посмотрел на машину — ну, в принципе, эта вмятина как тут и была, экстерьер моему «Шеветту» она точно не испортила.

На всякий случай включил фары — нет, левая как не горела, так и не горит. А я надеялся, что от удара одумается.

Почувствовал что-то тяжелое в кармане, сунул руку — ножик второго «рэпера». Забыл вернуть. Ну и ладно, зато теперь есть, чем банки открывать.

Сел в машину, тронулся, все-таки пересек злосчастную улицу, и буквально через три минуты и два поворота выехал на Южную. Совсем чуть-чуть не доехал из-за этих двух идиотов…

Посмотрел на табличке на воротах номер ближайшего дома — 5533. Не доехал. Повернул налево и через десять минут припарковался возле симпатичного кирпичного здания с вывеской «Ветеринарная Лечебница Лейквуда».

А неплохая клиника, явно не из дешевых. Ну и хорошо, значит, и врачи здесь должны работать квалифицированные.

Я вошел в здание и подошел к широкой деревянной стойке респешна. Приятная девушка с бейджем «администратор» спросила мое имя, и хочу ли я привезти к ним животное на осмотр или забрать питомца после лечения. Я назвался и выбрал второй вариант. Она записала данные в большой журнал, после чего спросила породу и кличку животного, а также фамилию и имя того, кто привез его. Не знаю, Билл ли предупредил их о том, что забирать его приеду именно я, или это были стандартные вопросы, но я ответил:

— Питбуль, кличка Рэмбо, привез в клинику Билл Филлмор.

Я внезапно поймал себя на мысли, что не знаю полного имени Билла. Он никогда не представлялся им при мне и мог быть как Уильямом, так и Билли, Уиллом и даже Вилли. В США вообще все довольно сложно с сокращениями.

К счастью, таких подробностей у меня не спрашивали.

— Пройдемте со мной, господин Соко. Ваш Рэмбо прошел лечение и готов к выписке, счет закрыл мистер Филлмор, — она провела меня по длинному коридору в самый его конец и открыла дверь в торце.

За ней оказалось просторное, вытянутое в длину помещение, вдоль двух стен которого были расположены ряды вольеров с решетчатыми дверцами. Бетонный пол, окрашенный светло-серой краской, крепкие перегородки между собачьими «комнатами», выложенные то ли из кирпича, то ли из каких-то блоков, и выкрашенные в тот же серый цвет. По шесть вольеров с каждой стороны, однако большинство из них сейчас пустовали. За четвертой решеткой справа я увидел знакомый шоколадный бок. Тихо подошел, заглянул.

Рэмбо лежал на необычном лежаке, чем-то напоминавшем низкую пластиковую раскладушку на четырех ножках. Без подстилки, но это было определенно лучше, чем просто на холодном бетонном полу. В России я таких штук не видел. Хотя и оставлять собаку в клинике на несколько дней мне раньше не приходилось.

Рэмбо лежал мордой к стене, но, судя по всему, не спал — бок двигался не так глубоко и равномерно. Видимо, услышал, что дверь открывается, но не заинтересовался визитерами. Вдруг его морда шевельнулась — пес начал принюхиваться. А еще через несколько секунд он резко обернулся, посмотрев прямо на меня.

И тут же подскочил со своего лежака и быстро, прыгая на трех лапах, подбежал к решетке. Я просунул пальцы через прутья и, как мог, потрепал его по спине.