Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 2 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Мне в бок ткнули трубой глушителя ТТ.

— Заводи и поехали, — сказал он.

— Куда? — спросил я.

— На разговор, — я увидел, как он усмехнулся. — Не будешь глупить, к вечеру будешь дома.

Я завел машину. Руки не дрожали, голова работала ясно — все-таки почти пять лет в ППС, а потом двадцать в уголовном розыске. Чего я только за это время повидать не успел.

Но одно дело, когда опасность угрожает тебе одному, а совсем другое, когда сзади сидит твоя дочь, и ей в бок упирается ствол.

— Налево на Профсоюзную, потом прямо до кольцевой, — скомандовал тот, что сидел рядом со мной.

Я вырулил с парковки и влился в поток. Ехал спокойно, не привлекая внимания, как они и хотели. В зеркало заднего видел Дашкино лицо. Девочка не плакала, только вцепилась в руку матери и смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами.

Ленка обнимала ее за плечи, и тоже молчала. Они надеялись на меня.

А я продолжал ехать туда, куда мне говорили. На МКАД, потом на Симферопольское шоссе. Машин становилось все меньше, Москва постепенно оставалась позади. А я прокручивал в голове варианты.

Ведь как назло, ни одного патруля сегодня, даже на постах ДПС. Почему так?

Я еду девяносто, можно на скорости крутануть руль и вмазаться в отбойник. Или в попутную фуру. Может быть, подушки и спасут, все-таки у «Весты» их две. Но это меня.

А вот девчонки сидели сзади, а там подушек не было. Как и не были они пристегнуты. При ударе их бросит вперед, а машина, скорее всего перевернется… Нет, не выжить. А убить их собственными руками я не смогу.

Минут через сорок мне приказали свернуть на проселочную дорогу. Скоро асфальт закончился, «Веста» запрыгала по колдобинам. Березы обступали дорогу с обеих сторон, и в другое время я бы с удовольствием прогулялся тут и поискал грибы.

Да, много чего могло бы быть.

Еще через километр мы уперлись в небольшую поляну, где стоял черный «Тигуан» с заляпанными грязью номерами. Я остановил машину — и так было понятно, что мы приехали. Рядом с ним стоял третий мужик, высокий, широкоплечий и бритый налысо. Он опирался на штыковую лопату.

— Выходи, — сказал первый.

Я вышел, девчонок выволокли наружу. Бритый посмотрел на меня, после чего сплюнул в траву и сказал:

— Не надо было связываться с Жирным, гражданин начальник. Тебя предупреждали — ты не послушал.

Жирный, а точнее Барсуков Вадим Иванович. Его делом я занимался последние три месяца. И нарыл много чего: рэкет, отмывание денег, несколько эпизодов с тяжкими телесными, а еще кое-что по труду нелегальных мигрантов.

Не хватало совсем немного — добраться до сути, чтобы все это привело меня наконец к самому Жирному.

И где же, спрашивается, я спалился? Вроде бы работал аккуратно. Или кто-то из своих меня сдал?

Бритый протянул мне лопату:

— Копай, — сказал. — Не будешь выеживаться, твоих мы отпустим. Жену и дочку никто не тронет. Слово.

Конечно. Как будто я хоть на секунду мог поверить слову такого как он. Оно не имеет цены, и вовсе не в том смысле, что бесценно. Но лопату я взял. Во-первых, пока я буду копать, у меня будет время подумать.

А во-вторых…

Я начал копать. Земля оказалось достаточно мягкой и податливой, еще не успела высохнуть, как в городе на газонах. Работал размеренно: вгонял лопату, поднимал, отбрасывал, причем не торопился. Но меня и не торопили.