Книга Крутящий момент, страница 96 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Пока мы ехали, проводили разведку и размещались, казалось, что время несется галопом, и можно не успеть вовремя. Теперь же, когда осталось только ждать, оно тянулось, как жвачка. Позиции мы заняли без четверти двенадцать. Начало заезда было запланировано на полночь, но, если верить опыту прошлой гонки, на организационные моменты и расстановку машин уйдет еще минут пять-десять. По плану Касселс должен был дать нам сигнал сразу после старта — в этот момент на площадке будет меньше всего автомобилей, все будут ждать возвращения победителя, и эффект неожиданности будет максимальным. Бонусом станет возможность взять вернувшихся и ничего не подозревающих гонщиков — был шанс, что они не поймут, что случилось, и подъедут, чтобы узнать. В противном случае было принято решение не преследовать их — это было опасно как для нас, так и для них, да и не наше это дело, откровенно говоря — пусть транспортный отдел ловит каждого мелкого нарушителя ПДД.

Прошло десять долгих минут, и я приготовился ждать еще как минимум столько же, когда рация на оговоренном канале детективов Южного Бюро внезапно ожила.

— 12-К-22 вызывает 12-К-34. 12-К-34, ответьте, — раздался голос Касселса.

Неужели что-то случилось? Я выжал тангенту и ответил:

— 12-К-34 на связи.

— 12-К-34, у нас форс-мажор.

Твою мать…

— Обнаружен желто-черный «Додж Челленджер» из ориентировки, он участвует в заезде, — продолжил Ник.

Вот оно что. Один из угнанных маслкаров, дела о которых передал мне Билл, и с которыми я, естественно, познакомил и остальных участников расследования. Хотя у них и так были ориентировки на эти машины — от руководства.

Узнать этот «Челленджер» было легко даже без номеров и особых примет — у него была кастомная покраска. Яркий, вырвиглазно-канареечный кузов, черные крыша, капот и багажник. Решение сомнительное с точки зрения эстетики, конечно, но сегодня оно сыграло не на руку угонщику.

Черт, это все меняет. У меня не было никакой уверенности, что у нас получится взять гонщиков по возвращении на финиш, эта часть плана писалась по принципу «вдруг прокатит». Да и других узких мест в ней хватало. Их могли предупредить об облаве на финише, если у организаторов, как и в прошлый раз, есть с собой рации. Они могли увидеть, что зрители разбежались, и пронестись мимо парковки. «Челленджер» мог элементарно проиграть и вообще на финиш не вернуться, чтобы не светить лишний раз угнанной тачкой, особенно если маршрут гонки достаточно длинный.

А просто отпустить его было никак нельзя, все же это дело по нашему профилю, да и статья у него куда более тяжкая, чем у рядового организатора. Я глянул на свой «Ситизен» — без трех двенадцать.

— 12-К-22, сколько до старта? — спросил я.

— Минут пять, максимум семь, — тут же ответил Касселс и добавил: — Организатор — черный мужчина, белая куртка, синие джинсы, красная бейсболка, серый «Форд Эскорт». Угонщик — мексиканец, серый бомбер, белые штаны, короткая стрижка.

Решение было принято быстро.

— Начать операцию, — сказал я в рацию.

Отжал тангенту и крикнул уже в окно, — Джон, ты со мной за организатором. Билл — угонщик твой. Они оба кивнули, и тогда я включил передачу и сорвался с места. Напарники рванули за мной. Нужно было во что бы то ни стало успеть до старта, а лучше до того, как машины выстроятся на линии.