Книга Крутящий момент, страница 62 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Постоянно, — кивнул я. — Советский милиционер не имел права расставаться с оружием даже на секунду. Если он ложится спать, то кладет его под подушку. Если идет принимать ванну — то кладет на полочку. Постоянная бдительность. Враги народа могут оказаться где угодно.

Он записал это, даже не моргнув глазом.

— А какое оружие?

— Пистолет Макарова, — ответил я, а потом на вдохновении добавил: — И еще нож.

— Нож? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Специальный советский милицейский нож. Здесь вы его не купите, придется делать на заказ. Давайте листок бумаги, я нарисую.

Он с сомнением посмотрел на меня, но все-таки выдернул листок из своего блокнота и протянул. Потом отдал ручку. Я же изобразил на нем что-то похожее на легендарную финку НКВД от кизлярских мастеров, не забыв подписать размеры в дюймах. Тот самый нож, который рубит монеты.

— Вот тут наборная рукоять, — сказал я. — А сталь самая лучшая. Из такой у нас делают космические корабли.

— Хорошо, — сказал он. — А что полицейский делал, когда приезжал на работу?

— Первым делом надо было помолиться, — сказал я.

— Помолиться? — удивился он. — Я думал, у вас религия запрещена.

— Так никто и не говорит о религии. В каждом кабинете у нас висят два портрета — один Ленина, а второй — Дзержинского. И надо помолиться перед каждым. После этого только можно приступать к работе.

Он записал и это. Подумал еще немного, а потом спросил:

— А как советские милиционеры допрашивали подозреваемых?

— О… — сказал я. — Это щекотливая тема, все-таки мне не хотелось бы выдавать тайные методики.

— Но все-таки? — спросил он. — Мы хорошо платим вам, Майк. Забудьте, вы уже не в Советском Союзе, вы в Америке, в свободной стране.

— Я мог бы выручить больше, если бы рассказал об этих методах ЦРУ, — выдохнул я, посмотрел на него и кивнул. — Но вы мне нравитесь. Расскажу. Наша методика называется «Большая советская энциклопедия».

— Это как? — не понял он.

— Допрашиваем мы в кабинетах, и в каждом из них стоит большая советская энциклопедия. Это тридцать томов. И вот, если подозреваемый ничего не рассказывает, ты берешь первый том и бьешь его по голове изо всех сил.

— Это, кажется, не гуманно, — заметил сценарист.

— Зато действенно, — ответил я. — Это настоящая магия, Деннис. Главное — брать тома в нужном порядке, от первого к последнему. Еще ни разу не было такого, чтобы к десятому тому кто-то не раскалывался.

— Да, суровые у вас порядки, — выдохнул он. — А что ели советские милиционеры на работе?

— Гречку, — ответил я.

— Но это же корм для животных…

— Нет, — я покачал головой. — Это вы так думаете. Это секретная русская разработка. Настоящий советский человек может неделю не есть ничего, кроме гречки, и при этом сохранять полную работоспособность.

Ну тут я не соврал. Знал я людей, которые в девяностых питались одной гречкой, потому что другого варианта не было.

Следующие сорок минут были, пожалуй, самыми веселыми в моей жизни. Деннис спрашивал с абсолютной серьезностью, я отвечал, продолжая держать серьезную мину. Кое-что, конечно, было правдой, но большую часть я просто выдумал. Просто потому что Деннис явно расстраивался, когда я отвечал на вопросы просто, и расцветал, когда я говорил что-то экзотическое.

— Это именно то, что нам нужно, — кивнул он. — Теперь еще один вопрос. Как бы советский детектив в Лос-Анджелесе отреагировал, например, на Голливуд? На знаменитостей?