Книга Крутящий момент, страница 12 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— А я всякого наслушался, — проговорил Касселс. — Я стабильно раз в пару недель в диспетчерской сижу, когда нет никаких других подработок. В охране там или еще где. Вот и…

— Почему ты так часто ходишь по подработкам, Ник? — спросил я напрямую. — По тебе действительно ведь не сказать, что тебе нужны деньги.

— Соко, я, как и ты, живу на зарплату детектива, — он усмехнулся. — Просто у меня больше энтузиазма в жизни. Или ты что, как и все остальные, веришь, что я работаю на картель?

Я посмотрел на него. Он улыбался, достаточно честно и открыто, и по его лицу нельзя было ничего сказать точно.

— Я так не думаю… — почему-то вырвалось у меня.

— Да ладно, я знаю, про меня байки ходят, — сказал он. — Работал, ничем не выделялся, а потом внезапно разбогател. Стал ездить на «Порше», носить «Ролекс», хорошо одеваться. Стильно.

Касселс ополовинил свою порцию пива, долил еще из кувшина. Я тоже отхлебнул холодного пивка.

— Ладно, расскажу, как оно на самом деле, вижу же, что тебе интересно. У меня был дядька, Роберт Касселс. В семидесятых он уехал в Техас, стал лэндменом. Знаешь, кто это такие?

— Нет, — я покачал головой.

— Это такие ушлые парни, которые занимаются тем, что арендуют участки под разработку нефти. Сущие мошенники на самом деле. Сам ведь знаешь, вся земля поделена, у всего есть хозяева, а на некоторых ранчо и фермах вполне себе можно качать нефть. Вот они их и арендуют.

Однако. А у нас этим чисто государство занимается. И если нефть у кого-то на участке найдут, то его отберут просто и все, может быть, компенсацию выплатят. А эти арендную плату дают, интересно как.

— В общем, он был хорош в этом, смог заработать. Не миллиардер, но хватило на хорошую пенсию, которую сам себе обеспечил. Только вот жил хорошо, машины любил, часы коллекционировал. Двое детей у него было, но уехали давно, жена умерла рано, и я был единственным родственником, с которым он вообще общался. Со школы еще на каникулы ездил к нему в Техас. Я тоже хотел лэндменом стать, но потом насмотрелся на то, как вышки взрываются, один раз видел выброс сероводорода… Передумал, в общем.

— И решил, что в полиции безопаснее, — вставил я.

— Да нет, но… В общем, умер он. Сердце, — Касселс пожал плечами, без особых эмоций. — Оставил мне «Порше», «Ролекс» и двадцать тысяч долларов наличными, остальное своим детям отдал, пусть и не общался с ними. Деньги я потратил очень быстро, пистолет этот себе купил, я потом покажу, он в бардачке лежит. Машину продавать не стал, она мне нравилась, часы тоже оставил. Понакупил себе шмоток модных, всякого такого, ну и там еще потратил. И, в общем-то, теперь я живу на зарплату, как все.

— А чего ты никому этого не объяснишь? — удивился я.

— А зачем объяснять? — он посмотрел на меня с легким удивлением. — И кому? Они уже решили, что решили, и мнение свое менять не собираются. Им проще думать, что я на картель работаю. Да и плевать, на самом деле.

— И тебя это не раздражает?

— Раньше раздражало, — проговорил Касселс, подумав секунду. — Потом перестало. Пусть думают, что хотят. Я свою работу делаю, раскрываю дела, ловлю сутенеров и проституток, показываю результаты. Остальное — не мое дело.

Это было сказано, как факт.

Вот как он живет? Половина участка считает его коррумпированным грязным копом, а он при этом продолжает нормально работать, не пытается никому ничего доказывать. Просто делает свое дело. Да и в ту историю с фурой-рефрижератором он бросился сразу же, очертя голову. Мы почти через пол штата с ним гнались за этими ублюдками.