Книга Крутящий момент, страница 118 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Повернул голову еще сильнее и смог разглядеть, что трубка, выходящая из капельницы, заканчивается иглой, воткнутой в мой локтевой сгиб. Внезапно вспомнились старые фильмы, где герой приходит в себя в больнице и сразу же вырывает из вен трубки капельниц, срывает электроды кардиомонитора и пытается куда-то идти. Я так делать не буду — я же не дебил. Если я лежу под капельницей — вряд ли я сюда попал просто так.

Попытался восстановить в голове картину того, как оказался в больнице — мозг взорвался болью. Так, понятно. Прислушался к ощущениям. Были они… не лучшими. Тело болело, как будто я вчера ради смеха провел тридцать очень интенсивных тренировок подряд на все группы мышц сразу. Кости ныли, кожа саднила, дышать было тяжело и больно — что-то сдавливало грудь. Ну да, эта капельница тут явно неспроста. А еще жутко хотелось пить — язык толком не слушался, губы потрескались.

В голове всплыли образы вчерашней операции: задержание, вырвавшийся из оцепления Коуч, погоня, горящие машины и мигалки на фоне ночного города. Стоп. Я повернул голову и бросил взгляд на окно. За ним было светло, хоть и не было ничего особо видно. Твою мать, сколько я здесь провалялся?

Я попробовал сесть на кровати, и это у меня получилось, хоть и с третьего раза — грудь и левый бок жутко болели. Нужно срочно отсюда сваливать и ехать домой — сколько там Рэмбо уже сидит в закрытом трейлере без еды? И вода у него наверняка закончилась. А что если я тут провалялся несколько дней?

Посмотрел на трубку капельницы и внезапно стал понимать героев тех самых фильмов. Но нет — сначала просто позову, ни к чему сразу начинать с членовредительства. И когда я уже открыл рот, чтобы крикнуть, в открытую дверь палаты заглянула медсестра.

— Мистер Соко, вам пока не стоит вставать, — наставительным тоном сказала она. — Ложитесь, сейчас я вам помогу.

— Скх-х-х… — я попытался задать вопрос, но пересохший рот и горло толком не слушались, и я закашлялся.

— Подождите секунду, я сейчас, — сказала медсестра, подошла ближе, взяла стоящий на тумбочке стакан, который я не заметил, и протянула мне.

Я взял, отпил, промочил рот. Обычная вода, но в такой ситуации она казалась вкуснее любого тридцатилетнего виски. Когда стакан опустел, я все же совладал с языком и спросил:

— Сколько я здесь?

— Пять часов. Вас доставили в госпиталь этой ночью на скорой, вы попали в аварию. Вы помните? — участливо поинтересовалась сестричка.

Я медленно кивнул, стараясь не спровоцировать снова ту взрывную боль в черепе. Пять часов — это не так уж плохо. Значит, сейчас утро. Но я все равно опаздывал — нужно выгулять и покормить Рэмбо, не сидеть же ему в трейлере без еды и в луже.

— Мне нужно идти, у меня дома собака одна, — обратился я к медсестричке.

Она посмотрела на меня и спросила:

— А с родственниками вы связаться не сможете? Может, кто-то вас подменит? Вам бы еще хотя бы три дня полежать под наблюдением, у вас сломаны два ребра, сильное сотрясение, множественные ушибы.

Сотрясение? Вот чего меня так от воды затошнило. Ну это ладно, это мелочи, я знаю, как с ними справляться — у меня их за карьеру в полиции штуки три было. Да и когда пришел в себя в теле Соко с пробитой головой — тоже как-то справился. А вот Рэмбо вряд ли знает, как справляться с отсутствием воды.