Книга Полиция нравов, страница 53 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Дальше сам, — вымученно проговорил я, убирая пистолет в кобуру.

Фух, твою мать. Неужели обошлось…

Я протянул Нику ключи от «Крайслера», чтобы они с патрульными вынули оттуда пастора, которого я спрятал внутри от толпы. А потом понял, что просто отсидеться не получится.

— Ник, надо бы группу вызвать — там внутри настоящий покерный стол, его надо отфотографировать.

— У меня в сумке с документами «Полароид», — ответил он.

— Пошли тогда.

Подозвал патрульного с пакетами для улик и пошел вместе с ним и Касселсом обратно в церковь. Нужно было изъять карты и фишки, а главное — мои деньги, пока какой-нибудь шустрый баптист не приделал им ноги. Ну и место сфотографировать.

Вообще, у меня тоже должен быть с собой фотоаппарат — их выдавали всем детективам, это рабочая необходимость. Вот только свой Соко где-то просрал еще до моего появления в этом теле, а разбираться с последствиями его безалаберности мне жутко не хотелось. Поэтому до этого момента мне удавалось перекладывать фотографирование на кого-то другого — в угонах я просто вызывал криминалистов, все равно с найденной машины нужно было снимать отпечатки. А вот теперь, похоже, придется разбираться с этой проблемой. С другой стороны — а напарник мне на что? У него «Полароид» есть, вот пусть и фотографирует.

В церкви мы управились быстро, после чего расселись по машинам и поехали в сторону участка. Патрульные повезли задержанных, а я — Касселса. В целом я уже успокоился, потому что понимал, что он уснул не из вредности, а потому что ночь и правда была непростой. Но все равно немного злился на него.

До участка доехали быстро. Ник пошел допрашивать игроков, а я решил не мелочиться и начать сразу со священника. Когда его привели, он смотрел на меня с осуждением, как будто это я организовывал в церкви нелегальные азартные игры. Что было удивительно для меня — он отказался от адвоката, хотя в его случае это было странное решение. Ведь если у Ника были свидетельства того, что игры проходили на регулярной основе, пастору светил реальный срок.

Он уселся на стул, сложил закованные в наручники руки перед собой на столе. Держался он спокойно и чинно — гораздо представительнее, чем когда кричал со сцены и пел гимны.

Я тоже не спешил — уж слишком меня морально вымотало последнее задержание. Включил диктофон, взял планшет с чистым листом бумаги, ручку. Представился под запись, назвал номер участка и значка, сегодняшнюю дату и время. Зачитал пастору его права.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя, — начал я допрос.

— Сэмюэль Робинсон, — ответил пастор.

— Сколько вам лет?

— Пятьдесят один.

Пастор неплохо сохранился, но я знал об этом и так — при нем были документы, которые я изучил до допроса, а теперь просто соблюдал формальности.

— Что вы делали сегодня приблизительно с половины первого до половины второго?

— Проводил игру в покер, — ответил пастор, а я удивленно поднял бровь. Вот так просто?

— Вы знаете, что проведение азартных игр запрещено законом штата Калифорния и является серьезным проступком?

— Да, — кивнул он.

Мне начинало казаться, что пока я ехал в участок, мне подменили пастора. Откуда это спокойствие и где все то гиперактивное стремление ко всему приплетать Бога?

— Тогда для чего вы это делали? — спросил я.