Книга Город падших ангелов, страница 39 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Ага, тебе тогда просто повезло, что ты нигде не засветился раньше времени, и тебя просто не прикопали где-нибудь под дубком… — проговорил Касселс.

Я задумался — правда была на его стороне. Но соглашаться я все равно не собирался — зачем мне эти упаднические настроения в коллективе?

— Ну значит и сейчас мы все сделаем осторожно. Зато представь, что будет, когда у нас получится, — я намеренно не использовал слово «если». — Про нас не просто в газетах напишут, нас по телеку покажут. Это будет самое громкое дело в нравах за год.

— Да как бы не за десятилетие… — ответил Ник все таким же сомневающимся голосом, но в глазах его появился интерес.

— Вот видишь. Все будет нормально.

Я поймал проходившего мимо официанта и попросил счет, а потом добавил:

— Это дело принесет нам известность, и Левандовски просто не сможет отклонить наши рапорты на повышение. А там — здравствуй, отдел убийств. Или CRASH.

— А может, даже ФБР… — мечтательно протянул Ник.

Ага, держи карман шире. Из нравов сразу в федералы прыгнуть у нас вряд ли выйдет. Но вслух я, естественно, сказал другое:

— Кто знает. Но то, что это дело даст нашей карьере огромный толчок — это факт. Надо только сделать все аккуратно и чисто.

— Да, пожалуй, ты прав… — проговорил Касселс.

Я лишь улыбнулся — теперь и он тоже заинтересован в успехе. Я знал, что Ник амбициозный парень. Настроение мое улучшилось — мы получили первую действительно серьезную зацепку.

А потом принесли счет и я тихо выругался — как кофе вообще может столько стоить?

Домой я приехал к полуночи. На газоне перед трейлером стоял знакомый белый «Гольф». Я посмотрел на него, потом на горящие окна. Хорошо хоть теперь я знаю, чего ждать, да и драки, скорее всего, не будет. А то Роуз и так достаточно досталось.

Я попрощался с Ником, вышел из его машины, поправил пиджак. Двинулся в сторону входной двери. Рэмбо в вольере завилял хвостом и тихо гавкнул, поприветствовав хозяина.

Надо, кстати, с ним больше времени проводить, потому что иначе он меня вообще признавать перестанет, и решит, что Роуз — его новая хозяйка. Но увы, я целыми днями мотаюсь по делам. Выпустить его, что ли, поиграть.

Нет, не буду, слишком устал, да и время позднее. Я подошел к вольеру, и проговорил:

— Ну ты как, приятель?

Он сел на жопу и гавкнул. Я приоткрыл вольер, немного почесал его, потрепал, после чего закрыл. И сказал:

— Обещаю, что завтра вернусь пораньше, и мы с тобой поиграем.

Он снова гавкнул, а двинулся к двери. Открыл ее и вошел.

Сара и Роуз сидели на диване и смотрели телевизор, там шел какой-то ситком, судя по голосам и закадровому смеху, правда я не знал, какой именно, потому что в них совершенно не разбирался. В руках у них были чашки, на диване между ними лежала тарелка, из которой я обычно ел суп, правда в этот раз в нее было насыпано печенье.

Я обратил внимание на большую спортивную сумку на полу, закрытую, и из нее торчали рукава.

Обе посмотрели на меня, Сара хмыкнула и проговорила:

— Вернулся наконец-то.

— Ага, — кивнул я. — Дела были.

— Ладно, подожди немного, — проговорила Сара, кивнув на экран. — Сейчас реклама начнется.

Я снял пиджак, повесил на спинку стула и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом посмотрел на чашу кофеварки — кофе в ней еще был. Поэтому я наполнил свою кружку и сделал глоток. Поморщился — кофе остыл, да и сварен был, похоже, давно. Чертовы американцы — подогревают кофе весь день, а от него уже через час ни аромата, ни вкуса.