Книга Служить и защищать, страница 26 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я обошел машину и, естественно, не увидел на лобовом стекле специального синего стикера, обозначающего транспорт инвалида.

Почему-то меня это разозлило — человек ведь намеренно занял это место при наличии свободных, чтобы не нести свою задницу на пять шагов дальше. Решил, что инвалиду, если он приедет, будет проще сделать это, чем ему. Я достал книжицу с бланками. Это было одно из самых грубых нарушений правил парковки, и штраф за него был сильно больше, чем за другие похожие проступки.

Когда я уже вписал половину данных в бланк, из аптеки вышли два молодых парня — оба в светлых спортивных бомберах с символикой какой-то то ли команды, то ли школы. Увидев меня, они ускорили шаг. Идущий первым махнул рукой и крикнул:

— Эй-эй, офицер, подожди!

Я поднял на них глаза. Парни подошли ближе, и первый сказал:

— Мы всего на минутку вышли, за лекарствами, не надо штрафа, мы уже уезжаем.

Я посмотрел на него внимательнее, и у меня не возникло никакого желания с ним беседовать.

— Сэр, вы припарковались на месте для инвалидов, я должен выписать вам штраф, — сказал я канцелярским голосом и вернулся к заполнению бланка.

— Да мы просто не заметили, — сказал второй.

Я посмотрел на них, чуть приподняв брови, после чего перевел глаза сперва на синий знак с инвалидной коляской, под которым стоял их спорткар, потом на синюю же разметку на асфальте, которой было полностью закрашено место, а затем на бордюр того же цвета рядом с ней.

Парни переглянулись, видимо поняв, что сказали бред. И тогда первый сунул руку в карман, достал бумажник, вынул из него купюру в пятьдесят баксов и сделал шаг в мою сторону, зажав ее между пальцев.

— Офицер, может быть, мы компенсируем вам потраченное время и спокойно поедем?

Я посмотрел на него тяжелым взглядом и ответил:

— Еще раз так сделаешь — я оформлю попытку дачи взятки, и ты поедешь пролеживать нары и питаться казенной едой года на три.

Парень сперва открыл рот от удивления, потом на его лице отразилась неприкрытая злость. Он убрал купюру и отвернулся к своему другу, они о чем-то зашептались. Я же закончил выписывать штраф, оторвал и передал бланк им.

Можно было, конечно, действительно попытаться подтянуть их за попытку дачи взятки… Но это совсем малолетки, им лет по восемнадцать всего. Видимо, папа дал денег на крутую тачку, вот они и блатуют. А за дачу взятки им действительно может прилипнуть от года до четырех. Не хотелось из-за пятидесяти баксов и корявых понтов ломать придуркам жизнь.

Они взяли бланк молча и сели в машину. Я отвернулся, чтобы уйти, и тут услышал из-за опустившегося стекла:

— Да конечно это он. Добегался по борделям, теперь ходит, штрафы клеит, до людей докапывается. Видел его рожу? Ему теперь, поди, даже шлюхи его любимые не дают — кому нужен сраный патрульный?

Я обернулся, но машина уже тронулась. А я почувствовал себя полным идиотом. Вот так и жалей малолетних ублюдков. Сплюнул на место для инвалидов, на котором только что был припаркован «Понтиак», и пошел дальше по району. Благо остаток смены прошел без эксцессов — даже штрафовать никого не пришлось. Так что я вернулся в участок, сдал оружие и рацию, переоделся в гражданское, сел в «Шеветт» и направился в Комптон.

До нужного адреса добрался быстро — окончание смены в три часа дня означало, что я миную не только утренние, но и вечерние пробки. Я припарковался около невзрачного одноэтажного дома с потрескавшейся штукатуркой. Подумал было, что не так должны жить эскортницы, а потом вспомнил Роуз, которая просто хотела подзаработать, развлекая богачей общением, а не телом, и мне стало стыдно. Возможно, тут живет такая же несчастная девчонка.