Книга Служить и защищать, страница 122 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— И что там? — спросила она.

— Кое-что интересное, — сказал я. — Да, и учитывай, если даже ты меня сейчас убьешь, один мой друг анонимно отошлет эти фотографии детективам, и сразу же во все газеты.

Я медленно потянулся ко внутреннему карману пиджака, где лежал конверт с фото, стараясь двигаться плавно. Чтобы она не испугалась и не выстрелила.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидал.

Рука с пистолетом опустилась, Митчелл сделала шаг назад, прислонившись спиной к кухонной столешнице, схватилась за лицо, всхлипнула. И практически сразу же это всхлипывание превратилось в рыдания.

Я замер, не понимая, что происходит, но снова поднял руки и приготовился броситься в сторону — мало ли, вдруг она сейчас палить начнет, может это какой-то трюк. Да даже если не трюк…

Но нет, она только продолжала рыдать, и на меня даже не смотрела. Я медленно двинулся к ней, подошел, забрал пистолет из руки женщины — она не сопротивлялась. Поставил на предохранитель, при этом курок автоматически спустился — на этом оружии был декокер, прямо как на Макарове, вручную спускать курок не приходилось.

Спрятал его за ремень брюк за спиной, после чего остался стоять, не зная, что делать дальше.

— Ты хоть представляешь? — спросила она сквозь рыдания дрожащим голосом.

— Что представляю, Маргарет? — спросил я. Пусть я и был полицейским, но женские слезы действовали на меня точно так же, как на других мужчин. Но вроде бы она теперь без оружия, и не опасна.

— Ты хоть представляешь, сколько раз я за последний месяц думала о том, чтобы просто покончить с этим? — спросила она. — Взять эти чертовы таблетки от бессонницы, которые прописал мне врач, выпить всю упаковку сразу и просто заснуть? Чтобы никогда больше не проснуться, не видеть того, что видела, и не делать того, что делала…

Мне не оставалось ничего другого, кроме как почесать в затылке. Совершенно не такого поворота я ожидал, готовясь к этому разговору. Я думал, придется давить и угрожать железной леди. А передо мной вдруг оказалась обычная девчонка, готовая вот-вот сломаться.

— Сейчас, подожди, — проговорил я.

Открыл холодильник в стиле ретро, с вертикальной такой ручкой, дорогой, как и вся техника тут, посмотрел, что там было внутри. Молоко в большой канистре, и точно такая же с апельсиновым соком. Только это не сок, это концентрат, его разбавлять надо, потому что в прошлой моей жизни был магазин европейский с таким же соком, и жена его выпила так. А потом мучилась изжогой.

А вот бутылка чего-то… Вроде джин, «Бомбей Сапфир», синяя такая бутылка. Кстати, вроде как дорогая штука, я видел ее в магазинах алкогольных. Двадцать баксов за бутылку.

Я взял ее, налил в стоявший на сушке бокал и протянул Митчелл.

— Выпей, Маргарет… — проговорил я.

Она глотнула чистого джина, закашлялась, но потом все-таки допила содержимое своего бокала. Вытерла глаза тыльной стороной ладони, посмотрела на меня и проговорила:

— Не притворяйся, что тебе есть до меня дело, — сказала она, но голос ее звучал уже не столько зло, сколько устало. — Ты пришел сюда просто чтобы использовать меня. Хочешь вернуть свое доброе имя.

— Я пришел сюда, чтобы остановить Гольдберга, — проговорил я.

Она только горько усмехнулась.

— Остановить Гольдберга? — спросила она. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? Я работаю на него полтора года. Полтора года, Соко, или как там тебя. Я видела все, что он делал. Ты знаешь, какие у него покровители? Они на самом верху, в Конгрессе сидят. Ты серьезно думаешь, что какой-то коп может его остановить?