Книга Мемуары мавра, страница 175 – Лайла Лалами

— Помните историю, которую вы рассказывали нам несколько месяцев назад? – спросил Мендоса.

Мы с Дорантесом переглянулись. За ужинами, на которые нас приглашали, мы рассказывали множество историй о своих приключениях, приукрашивая некоторые из них. Поэтому мы не могли точно сказать, о какой именно истории ведет речь вице-король.

— Вы говорили, что индейцы в постоянных поселениях к северу от Новой Галисии часто рассказывали о городах, сияющих на солнце так ярко, что путнику, глядящему на них издалека, приходится отворачиваться, чтобы не ослепнуть, – с улыбкой произнес Мендоса. – Это и должны быть Семь городов.

— Ваше высочество собирается отправить экспедицию?

— Да, но небольшую. Двое монахов, несколько лошадей, отряд амигос^[43]. Ничего большого или сложного. Человеку с вашим опытом это не составит большого труда.

— Это не трудно, – осторожно произнес Дорантес. – И я бы сам вызвался пойти, но злоключения во Флориде и после нее отбили у меня всякое желание исследовать новые земли. Вы не думали о капитане Кастильо?

— На самом деле, да. Но… как бы это сказать?.. Он показался мне слегка мягкотелым. Сколько ему было, когда вы покинули Севилью? Восемнадцать или девятнадцать? Почти треть своей жизни он провел среди индейцев, и мне кажется, что он слишком им благоволит.

— Не знаю, что и ответить, ваше высочество. Кастильо – верный слуга Короны.

— О, это не подлежит сомнению. Он – хороший человек. Просто я не думаю, что он годится для экспедиции, которую я задумал. Мне кажется, вы лучше подходите.

— Ваше высочество льстит мне. Но, как я уже сказал, сейчас я не в состоянии думать об исследовании новых территорий.

— Возможно, мы сможем договориться иначе? Мне сообщили, что индейские женщины, которых вы привели с собой, уже закончили христианское обучение. Они могут стать хорошими проводниками для экспедиции. Но мне нужен еще кто-нибудь, кто поможет монахам и всадникам безопасно пересечь северные земли, кто-нибудь, обладающий властью вроде той, какой обладали вы, когда жили среди дикарей. Кто-то вроде посла, если угодно. Кто-то вроде вашего Эстебана.

Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Неужели это и есть та удача, которую сулил мне найденный амулет? Не может ли то, чего я когда-то так боялся, помочь мне вернуть свободу?

— Как щедро со стороны вашего высочества подумать о нем, – ответил Дорантес. – Но Эстебанико со мной уже десять лет, и я так привязался к нему, что даже и не помышлял о продаже. Что же до женщин, то они нужны мне, чтобы присматривать за хозяйством, и я предпочел бы, чтобы они оставались здесь, в столице, где смогут получать дальнейшие наставления от церкви.

— Как пожелаете, – произнес вице-король. – Но помните: его величество весьма благосклонен к тем, кто служит ему во времена нужды.

Мендоса вышел вместе с нами во двор. Заметив его приближение, часовые выпрямились и щелкнули каблуками. Стайка ласточек по очереди ныряла к фонтану, чтобы напиться. Солнце стояло высоко, и вице-король запрокинул голову, подставляя лицо теплым лучам.

— Еще один прекрасный день, – произнес он, а потом добавил, словно только что вспомнил: – Вы помните донью Марию де ла Торре? Милую женщину в черном шелковом платье на приме на прошлой неделе? Она унаследовала от мужа энкомьенду^[44], довольно большую – полторы тысячи индейцев. Я был бы очень рад познакомить вас.