Книга Другие американцы, страница 96 – Лайла Лалами

— Что это такое?

— Не понимаю, как работал твой отец. Здесь жуткий беспорядок.

— Это на него не похоже.

Мама покачала головой и замолчала ненадолго. Знала ли она, почему он стал таким рассеянным в последнее время? Ничто в выражении ее лица не говорило об этом, и мое сердце сжалось от жалости к ней.

— Не сомневаюсь, что ты быстро со всем этим разберешься, мам.

— Может быть, он ее выбросил.

— Надеюсь, что нет.

Записка, о которой мы говорили, была написана от руки на листке бумаги и приклеена скотчем к двери ресторана. Отец обнаружил ее на следующий день после инцидента с «лендровером». Как только мама рассказала мне о ней, я поняла, что нам обязательно надо ее найти и передать детективу Коулман. Это ценная улика.

— Давай я поищу, – предложила я.

— Хорошо.

Мама вернулась к бухгалтерской книге, а я начала перебирать бумаги на столе. Платежи за бумажные салфетки и питьевые соломинки, заказы на одноразовые контейнеры из пенопласта, два рецепта на антигистаминные препараты, экземпляр какого-то глянцевого журнала и никакой записки. Я порылась в ящиках письменного стола, полистала журналы с кроссвордами и проверила карманы пиджака, который висел на спинке стула. Наконец на подоконнике, под полупустым коробком спичек, я обнаружила сложенную записку. Это был листок линованной бумаги, на котором Бейкер написал своим артритным почерком: «Паркуйся только на своих местах!» На верхней части листка видны были остатки скотча, а слово «только» было подчеркнуто два раза. Подписи не было, но мне казалось, что и так все ясно. Уже кое-что.

— Нашла! – радостно воскликнула я.

Мама подошла и заглянула мне через плечо.

— Хорошо. Очень хорошо.

— Не знаешь, что еще мы могли бы показать детективу?

— Нет, – ответила она через минуту. Потом снова села за стол. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

— В чем дело?

— Закрой дверь.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, озадаченная неожиданной секретностью.

— Что случилось, мам?

— Мы решили продать ресторан.

— Что ты такое говоришь? Кто это – «мы»?

— Твоя сестра и я. Мы хотим его продать.

Мама произнесла эти слова с такой категоричностью, что я просто онемела. Я подошла к столу и посмотрела на стопки бумаг, которые только что разбирала.

— И как давно вы вдвоем обсуждаете эту тему? Дикость какая-то! Вы вдвоем все решили, а теперь ставите меня перед фактом! А вместе обсудить не надо?

— Рынок сейчас слегка вялый, – сказала мама, складывая очки и откидываясь на спинку стула. – Но думаю, покупателя мы найдем.

— Ты что, не слышала, что я сказала? Мы не можемпродать ресторан.

— Почему?

— Потому что папа не хотел бы, чтобы мы его продавали. Ты это знаешь. И Сальма знает.

— Но яникогда не хотела открывать ресторан. Твой отец носился с этой идеей. Я хотела открыть прачечную самообслуживания. Никаких работников, никаких больших расходов, никаких подъемов в пять утра. – Один за другим она загибала пальцы левой руки. Она как будто вернулась к старому спору и не сомневалась, что на этот раз она доведет его до конца. – Твой отец никогда меня не слушал. Мне не нужен ресторан, я не хочу видеть Бейкера каждый день. Каждый день он приходит, как будто ничего не произошло. Я хочу его продать. И твоя сестра тоже. Она говорит, что ей нужны деньги.

— Да боже мой, мы не можем продать ресторан. Тогда Бейкер получит именно то, чего он и добивался все это время. Он хотел, чтобы отец исчез, чтобы не было его ресторана, и ты осуществляешь его мечту. И зачем Сальме деньги? У нее успешная практика.