Книга Искусство французского убийства, страница 66 – Колин Глисон

Поначалу мои движения были неловкими, но через некоторое время с помощью Джулии я освоилась. Насколько я поняла, идея заключалась в том, чтобы дернуть сковороду к себе под небольшим углом, чтобы яйца как бы скользили и перекатывались. Это постоянное движение не позволяло им слипнуться или пережариться.

— Теперь сыр. – Джулия посыпала немного твердого белого сыра на яйца, которые все еще были мягкими и рыхлыми, но на глазах загустевали. – Продолжай дергать сковородку; видишь, как омлет переворачивается и скручивается? В Америке мы всегда пережариваем яйца. А французы готовят правильно – яйца остаются мягкими, даже слегка влажными – ну вот! Готово! А теперь дерни в последний раз, чтобы омлет немного свернулся, а потом вывали его на тарелку.

К счастью, она поставила тарелку передо мной, иначе я потратила бы несколько драгоценных секунд на ее поиски.

Я смотрела на омлет, аккуратно перекатывающийся на тарелку. Он выглядел восхитительно. И его приготовила я!

— Тебе следует преподавать кулинарию, Джулия! – выразила свое восхищение я, с любовью глядя на свой яичный шедевр.

— Сначала я должна окончить «Лё Кордон Блё», – сказала она, уже нарезая эстрагон. – Мне еще столькому предстоит научиться! Не могу дождаться января, когда возобновятся занятия. Ты будешь приходить на дневные показы. Это все равно что сидеть в операционной и наблюдать за операцией.

Под ее пристальным взглядом я приготовила еще два омлета, и когда взбивала яйца для третьего, почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы рассказать о том, что я обнаружила в квартире Терезы, а также о злоумышленнике.

— Так у того, кто прокрался внутрь, есть пистолет? А ты не видела, кто это был? Ты ничего не заметила? – засыпала она меня вопросами, пока мы расставляли на подносы три тарелки, покрытые серебряными куполами, а также тосты, варенье и кофейный сервиз.

— Я не увидела ничего. – Я пожала плечами и взяла один из подносов, – зато почувствовала стойкий запах, но я смогу его определить. Это был не одеколон и не духи, но что именно, я пока не понимаю.

Мы как раз выходили из кухни, когда послышался стук в заднюю дверь. То ли Бет, то ли Блайт – мне еще предстояло научиться их различать – вошла в дверь, следом за ней ее сестра. Я остановилась и извинилась за беспорядок на кухне, но горничные лишь улыбнулись и отмахнулись, покачав головой.

Возможно, они были даже рады, что я приготовила на кухне что-то съедобное.

— Mon Dieu!^[43] – воскликнул дедушка, когда мы с Джулией церемонно сняли крышки с двух тарелок. – В жизни не видел более красивого омлета. Merci, merci, мадам Чайлд.

— Нет-нет- нет, это все Табита! – возразила своим мелодичным голосом Джулия. – И еще ваш свежий эстрагон, месье Сен-Леже.

— Mes délicieux bébés^[44] вы можете отведать в любой момент, мадам Чайлд, – галантно предложил дедушка. – Табита, это magnifique^[45].

— Oui, ma chère^[46], вкус просто восхитительный, – подхватил дядя Раф и ласково похлопал меня по руке, когда дедушка еще раз меня поблагодарил.

Я была рада, что мужчины не выразили шока или удивления по поводу того, что я приготовила съедобное блюдо. Это было прекрасным свидетельством их доверия мне, и я это оценила.

Пока дедушки уплетали омлеты, я рассказала Джулии о своем разговоре с Джонни о Терезе.