Книга Искусство французского убийства, страница 124 – Колин Глисон

Мервель бросил на меня взгляд и вернулся к своей еде.

— Просто великолепно, – похвалил он, глядя на Джулию.

— Спасибо. Для меня огромная честь поделиться этим блюдом с таким трудолюбивым государственным служащим, как вы, инспектор. – При этом она царственно наклонила голову, а затем лукаво мне подмигнула.

Я знала, о чем она думает, и закатила глаза, пряча улыбку. У Джулии было правило, позволявшее управлять мужчинами: кормить их, хвалить и… заниматься с ними любовью.

По-видимому, первые два глагола применялись и к сотрудникам полицейского управления.

— А как насчет… – начала я.

— Мадемуазель, вы должны понимать, что я явился сюда не на допрос, – подчеркнул Мервель, ставя на стол пустую тарелку. Быстро он управился с суфле! – Также вам следует понимать, что дела полиции не предназначены для обсуждения с… э-э… гражданскими лицами.

Я бросила на него мрачный взгляд.

— Вы бы не узнали о пальто со всеми деньгами и документами, если бы я вам не рассказала. Я думаю, мне позволено получить хотя бы несколько ответов.

— Неужели? – Он сделал глоток вина. Серые, как океан, глаза были бесстрастными. – Commissionaire^[80] может не согласиться.

Мне надоело, что меня водят за нос. Я пригласила его в дом, пожертвовала второй порцией суфле, выпила с ним потрясающую бутылку вина – нет, две бутылки, потому что дядя Раф открыл вторую! – и теперь, когда инспектор покончил с великолепным ужином, он собирался начать эту игру?

— Ну же, инспектор, – успокаивающим тоном произнес дедушка. – Вы должны знать, что в течение последних трех дней мы все находились в очень, очень тревожной обстановке. Позвольте, по крайней мере, нашей Табите изложить вам свои теории… и тогда вы их либо подтвердите, либо опровергнете. Это ведь допустимо, non?

Мервель не согласился, но и не отверг это предложение. Он просто сидел и потягивал «Сансер», как будто собирался просидеть в нашей гостиной весь день.

Мне показалось немного странным, что он словно не спешил уходить, но потом я подумала, что, возможно, у него выходной, если миссис Хейс и Марк находились под стражей. Ему все равно нужно было дождаться возвращения Марка из больницы, а было уже почти четыре часа. В субботу даже у инспектора полиции может выдастся свободный вечер – особенно если он раскрыл дело. И в конце концов, он пил марочное вино и поглощал суфле от Джулии Чайлд. С чего бы ему торопиться уходить?

— Ну, поехали. Вот что я думаю, – по-деловому произнесла я. – Артур Коулман предоставлял поддельные американские документы, как я полагаю, Ребекке Хейс и Марку Джастису. Мне не совсем ясна цель, но, наверное, они продавали документы тем, кто хотел их купить и уехать жить в Америку. – Я пожала плечами.

Мервель даже бровью не повел. Я восприняла это как согласие и продолжила:

— Тереза каким-то образом об этом узнала – или, возможно, она была замешана – О! – Меня осенила мысль, и она показалась мне настолько точной, что все тело покрылось мурашками. – Для продажи документов они использовали гардероб, верно? Им удавалось его использовать в качестве центрального пункта операций… но я не уверена… подождите. Подождите! – воскликнула я, хотя никто и не пытался меня перебить.

Оба дедушки наблюдали за мной с ласковым снисхождением, Джулия, подвинувшись на краешек дивана, смотрела на меня широко раскрытыми от волнения глазами… А Мервель сидел, потягивая вино, как будто мы говорили о погоде, а не о заговорах и убийствах.