Книга Искусство французского убийства, страница 115 – Колин Глисон

Это было мне на руку – они были увлечены разговором и не слышали меня.

Я добралась до кабинета Дор и молила Бога о том, чтобы третий ключ в связке подошел к двери. Наощупь вставила ключ в замок. В темноте я ничего не видела и так нервничала, что с трудом нашла замочную скважину.

Наконец я забилась в дверной проем так глубоко, что вряд ли меня кто-то мог заметить. Зажав в зубах связку с ключами, я направила на замок фонарик, прикрыв его ладонью, включила его свободной рукой и взяла ключи.

Нужный ключ я подобрала со второй попытки. К этому времени пот тек с меня ручьем, а пальцы онемели от напряжения. Я не забывала прислушиваться, чтобы убедиться, что в мою сторону никто не приближается.

Когда я наконец повернула ключ и услышала тихий щелчок, то вздохнула с облегчением и случайно выпустила из рук фонарик. Я едва успела его подхватить.

Взмокнув от пота и тяжело дыша, я проскользнула в кабинет Дор и закрыла за собой дверь. По пути к письменному столу я наткнулась на стул – там было очень темно, но шум получился не очень громким.

Мне удалось без дальнейших происшествий найти телефон, и я набрала номер оператора. Пригнувшись к полу, я с трубкой в руке забилась под стол.

Я тихо, но отчетливо назвала свое имя и попросила соединить с инспектором Мервелем. Я не удивилась, узнав, что его нет в офисе, поэтому попросила его приехать в театр Монсо.

Положив трубку, я ощутила прилив облегчения. Возможно, мое сообщение он получит не сразу, но в конце концов он здесь появится.

Я решила остаться в кабинете. Или я могла вернуться к главному входу и выйти на улицу. Или, напомнил мне мой внутренний бесенок, я могла бы прокрасться по коридору и попытаться выяснить, кто говорит по-русски за кулисами. Я пообещала себе быть очень осторожной и вести себя тихо.

Я на цыпочках вернулась к двери, продолжая убеждать себя, что лучше всего оставаться на месте. Но уже в следующее мгновение я открыла дверь и выглянула за угол.

Я все еще слышала голоса, но они звучали спокойнее. Они либо не оставались на месте, либо переместились еще дальше от меня.

Я выскользнула из кабинета и бесшумно закрыла за собой дверь. Я все еще сжимала в руке фонарик, но не стала его включать в темном коридоре. Сердце глухо стучало, а ладони стали скользкими, и я крепче сжала фонарь.

По мере моего приближения голоса становились более отчетливыми. Они больше не говорили по-русски и перешли на английский. И к ним добавился третий голос.

Я была почти уверена, что это женщина.

Изумленная, я замерла на месте. Мне стало по-настоящему любопытно.

Я прошла примерно полкоридора, но с той стороны, куда я шла, лился свет, и я не знала, насколько близко смогу подобраться незамеченной. Кроме того, я путалась за кулисами и не хотела заблудиться или оказаться в ловушке с убийцей… или двумя.

Вместо этого я бросилась к двери, которая вела в зрительный зал. Затаив дыхание, я надавила на ручку и чуть приоткрыла дверь. Петли не издали ни звука, пространство за дверью было погружено в кромешную тьму.

Идеально. Я скользнула в проем и, держась ближе к стене, начала пробираться по проходу, который тянулся вдоль стены зрительного зала от задних кресел к оркестру. Было так темно, что я с трудом различала очертания декораций, зато видела слабый свет за кулисами. Я не слышала ничего, кроме гула голосов, пока не подошла к краю сцены.