Книга Искусство французского убийства, страница 109 – Колин Глисон

— Нет, – отрезал он. – Они для меня все на одно лицо. Никого не знаю. И не хочу знать. Просто подаю им напитки и беру деньги.

И то верно.

— Думаю, сюда приходит много американцев.

— Не знаю. Мы открываемся только в семь, – напомнил он, на этот раз приподняв брови и многозначительно глядя на дверь.

— Хорошо, – покорно пробормотала я. – Прошу прощения за беспокойство.

Так внезапно закончилось мое знакомство с «Ла Соль». Едва я вышла на тротуар, как дверь за мной захлопнулась, и я услышала щелчок замка.

Что ж, подумала я. Если я хочу больше узнать об этом месте, хотя и не знаю, что важного я могу узнать, мне придется вернуться сюда после семи. Может быть, Марк захочет составить мне компанию.

Я с удивлением поняла, что мне нравится идея посидеть с ним за маленьким столиком и посмотреть, как женщины танцуют канкан или что-то еще, что они танцуют в «Ла Соль».

Однако формально он все еще был подозреваемым, так что, возможно, это была не лучшая идея.

Но я не представляла, зачем Марку убивать Терезу или Джонни.

Проблема заключалась в том, что я не могла придумать ни одной причины, по которой кто-либо из подозреваемых решил бы это сделать. Перефразируя дядюшку Рафа, мотивы у меня были так себе.

Быть детективом-любителем оказалось намного сложнее, чем я думала.

Я вздохнула и плотнее запахнула пальто. Было холодно, и ветер усилился, но мне вдруг захотелось куда-нибудь сходить и выпить.

Я отправилась по улице в поисках такси и прошла мимо любопытного здания на углу с большой красной ветряной мельницей. «Мулен Руж» – провозглашала вывеска, – очевидно, это было какое-то кабаре. В разгар дня оно тоже было закрыто, а то я бы зашла внутрь только из-за этой ветряной мельницы.

Пройдя еще квартал, я увидела маленькое кафе, где продавали кока-колу (к сожалению, Faygo в наличии не было), и купила бутылку, чтобы взять с собой. Я вышла, попивая напиток, и наконец поймала такси.

Я чуть было не назвала таксисту адрес – дом номер тридцать шесть, поскольку собиралась занести инспектору Мервелю русскую записку. Но в последнюю секунду передумала и решила заехать сначала в театр.

Я находилась на Правом берегу, и поскольку уже побывала в «Ла Соль», я хотела воспользоваться случаем и проверить пальто с квитанцией номер тридцать пять. И если мне удастся что-то выяснить, то к Мервелю я заявлюсь с еще бóльшим объемом информации.

Кроме того, это было самое подходящее время для похода в театр. Там не было ни души, если только Мервель и его люди не искали того, кто убил Джонни.

От отца я знала, что сыщики часто не раз возвращаются на место преступления – не только в поисках улик, но и в попытке оценить обстановку и представить себе, что и как произошло. Вдруг и меня осенит, когда я там окажусь. Тот, кто убил Джонни, сделал это, когда в переулке никого не было, то есть уложился в предельно короткий промежуток времени между тем, как все ушли за кулисы, и тем, когда Марк и я последними вышли на улицу.

Я вспомнила, что Марк искал Джонни. Он сказал, что режиссер хочет с ним поговорить.

Я догадалась, и меня охватила дрожь. Джонни хотел поговорить с Марком, а теперь он мертв. Вероятно, он что-то знал о Терезе.

Почему он хотел обсудить это с Марком? Чтобы сравнить записи? Чтобы задать вопрос? Обвинить?