Книга Приглашение на убийство, страница 96 – Колин Глисон

В народе это называлось контузией, но на самом деле травма была скорее психологической, нежели физической. Она видела все формы этой болезни – крепкие на вид молодые солдаты впадали в исступление, панику или паралич при любом громком звуке, теряли ориентацию в пространстве, часто даже забывали собственное имя. На нее бросались, валили на пол, били, даже душили – и всё это происходило в госпитале, где солдаты, доведенные до исступления взрывами, обстрелами и близостью смерти на передовой, продолжали сражаться со своими воспоминаниями.

Она и не подозревала, что Брэдфорда страдает тем же. Не все понимали, что происходит в головах несчастных, некоторые называли таких солдат трусами, другие придумывали научные термины: «контузия», «нервное расстройство», «боевое истощение».

Но Филлида знала это состояние лучше многих – оно не имело ничего общего с храбростью или ее отсутствием. Дело было в отпечатавшихся в памяти солдат воспоминаниях о бесконечных смертях, о кровавых ранах, о предсмертных стонах и страданиях товарищей, о чудовищном насилии, которое несет война.

Она также знала, что действовать нужно осторожно. Человек, перенесший такую травму, может вести себя агрессивно и совершать непредсказуемые поступки. Но в то же время ему нужна мягкая поддержка, любовь и ощущение стабильности.

Миртл явно обеспечивала Брэдфорду такую поддержку – наконец-то Филлида поняла, почему шофер так безраздельно предан своей зверюге. Собака тоже явно беспокоилась о хозяине, который до сих пор не издал ни звука и не пошевелился.

Филлида сделала еще один осторожный шаг по комнате в сторону Брэдфорда. Возможно, ей лучше уйти? Но чувство долга не позволяло бросить его в таком состоянии.

— Брэдфорд, – тихо позвала она. Только теперь она заметила, что его пальцы так сильно вцепились в колени, что побелели костяшки. Права, глаза его были закрыты, хотя многие солдаты в такие минуты сидели, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

Филлида увидела, что губы шофера шевелятся. Он что, молится?

Миртл издала громкий и жалобный визг, словно спрашивая, почему Филлида ничего не предпринимает.

— Брэдфорд? Брэдфорд! – позвала она чуть настойчивее. Никакой реакции. Она стиснула зубы; ей не хотелось прикасаться к нему. Травмированные люди ведут себя непредсказуемо, могут впасть в ярость. – Джошуа! Ты меня слышишь?

Похоже, обращение по имени сработало: глаза Брэдфорда открылись, но на мгновение она увидела в них только пустоту и отрешенность. Филлида в страхе отступила на шаг, но тут пустота в его темных глазах сменилась замешательством, а затем они просветлели.

— Миссис Брайт, какого черта вы здесь делаете? – проговорил он своим обычным спокойным, почти повелительным тоном.

— Я… – слова застряли у нее в горле. Такой реакции она не ожидала.

— Миссис Брайт? – он говорил непринужденно, но все еще сжимал колени пальцами.

— Гроза, – пробормотала она, пытаясь подобрать нужные слова.

В его глазах мелькнуло понимание, но, как видно, он не собирался сглаживать неловкость ее положения.

— Да, поливает преизрядно. Миртл терпеть не может все эти громы и молнии.

— Да, да, я поэтому и пришла, – поспешно ответила она. – Миссис Агата предположила, что мне, возможно, стоит проведать… э-э… Миртл, если гроза разгуляется не на шутку.