Книга Рецепты любви и убийства, страница 146 – Салли Эндрю

Я посмотрела на чернильного геккона у нее на плече, там бинтов не было. Никогда не видела его таким неподвижным. Я похлопала Джесси по руке. Она сделала вдох, потом выдох.

— Тебе просто надо поправиться. Я испеку твой любимый шоколадный торт. – Ее пальцы дрогнули. – Первым делом с утра.

Рехарт стоял в изножье кровати. Он подошел к Джесси, положил руку ей на лоб, откинул волосы назад. Я видела выражение его лица, когда он гладил ее по волосам. Мое сердце разбилось вдребезги.

В доме было очень тихо и пусто. Ни полицейской охраны. Ни Канемайера.

Я намазала кусок хлеба джемом и села на диван.

На подушках, где спал Канемайер, были вмятины. От дивана исходил его запах. Я так устала, что прилегла, думала, что на секунду. В позе, которую его тело придало подушкам. Была ли я дурой, подумав, что мы с ним?.. Это ведь я сделала в ванной шаг вперед и прижалась к нему. Но он сказал, что я очаровательна. Может, он просто пошутил, имея в виду сочетание из фельтскунов и трусиков? И ничего такого не имел в виду… Он просто выполнял свою работу. А теперь эта работа кончилась.

Как я вообще могу думать о нем, когда Джесси лежит там, полумертвая? Полумертвая, зато рядом с любимым человеком.

Я лежала на подушках, принявших форму Канемайера. Я вписывалась в эту форму просто идеально.

Так в этой форме и заснула.

Когда проснулась, солнечный свет падал в гостиную через открытое окно. Звонил телефон. Это была Хэтти.

— Она пришла в себя. Разговаривает. С ней все будет хорошо.

Я не могла ничего сказать, потому что плакала. От хороших новостей?

— Она спрашивает о тебе…

Я сглотнула.

— Еду.

Я быстро смыла с себя грязь и сон под душем. Ноги гудели от долгой ходьбы. Я причесалась, но красить губы и пить кофе не стала.

В больнице Джесси полусидела, опираясь на подушки. Увидев меня, она расплылась в широкой улыбке, но ненадолго – не хватило силенок.

— Джесси.

Я взяла ее за руку.

— Мы молодцы, танни Мария, – сказала она. – Мы уделали этого ублюдка.

Я сжала ее пальцы. Она ответила пожатием и закрыла глаза.

— Мне снился ваш шоколадный торт, – сказала она, и на секунду улыбка снова зажглась на ее щеках.

Она держала руку на груди, пальцы на татуировке с гекконом на другом плече. Она коснулась головы геккона, будто собиралась его погладить, но тут же уснула.

Я пошла в супермаркет купить все необходимое.

Толкая тележку по проходу, я раздумывала, что купить. Понятно, что для шоколадного торта нужна мука. Еще нужно приготовить куриный суп, ведь человек не может питаться одним тортом. И нужна мука для печенья. Сухариков надо напечь побольше. Я остановилась у 2,5-килограммового пакета жерновой муки. Подняла пакет. И увидела его. Хенка Канемайера. В другом конце прохода.

Кажется, он тоже меня заметил, но, видимо, нет – вместо того чтобы подойти, он исчез.

Я бы испекла торт и ему. Большой шоколадный торт для него, Пита и Рехарта. Прижимая пакет с мукой к груди, я подошла к следующему ряду. Он был там.

— Хенк, – сказала я.

И улыбнулась. Надо было накрасить губы. Но ведь в тот раз я выглядела куда хуже, но он все равно сказал, что я очаровательна.

Он отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня, будто был недоволен, что его заметили. Возможно, он тут как-то маскируется. Нет, глупости, его в Ледисмите знает каждая собака.