Книга Тайна вещевого рынка, страница 68 – Марина Серова

Я выехала на набережную и, вместо того чтобы повернуть к дому, набрала по голосовой связи номер Сани. Он ответил на четвертый гудок, и в трубке послышался характерный гул вентиляторов и щелканье клавиатуры.

— Тань. Не спать?

— Некогда. Встреча с Кругловым только что закончилась. Он слился в панике после упоминания Волкова и «Пассажа». Выдал свою коронную фразу про «того, кто вывезет ответственность». Работа сделана, но теперь он начнет метаться.

— Понял. Что нужно?

— Все, что можно найти по «Вертикали» за вчера и сегодня, – малая часть. Любые цифровые следы, которые он мог оставить. Особенно внутренняя переписка 2005–2006 годов, служебные записки, проектные спецификации. Нужно искать не в открытом доступе, а в архивах, резервных копиях, на старых серверах, которые могли куда-то сливать. У него сейчас паника – значит, может быть неаккуратен. Ищи все, что связано с изменением спецификаций материалов, подписью Волкова, именем Круглова. Это сейчас приоритет номер один.

На той стороне пауза, прерываемая только стрекотом клавиш.

— Уровень сложности запредельный. Но… есть одна ниточка. Ранее я наткнулся на упоминание старого системного администратора «Вертикали». Мужик тогда, в честь банкротства, мог сливать себе копию базы на память или на черный день. Искал его – тишина. Но если Круглов сейчас в ступоре и начнет суетиться, он может попытаться выйти на этого же админа, чтобы добить архивы. Можно попробовать поставить на это ловушку.

— Ставь. Все что можешь. Я еду к тебе. Будем работать вместе. Жду от тебя конкретики по админу через полчаса.

— Встречаю. Кофе будет?

— Будет все что захочешь, кроме сна.

Я положила трубку и прибавила газу. Синий автомобиль понесся по ночному городу. Огни «Панорамы» с ее фальшивым золотом остались далеко позади. Впереди был хаос квартиры Сани, голубой свет мониторов и гонка с временем. Гонка за тем, чтобы найти правду раньше, чем ее успеют уничтожить во второй раз.

Я смотрела на дорогу, и в голове стучала одна мысль, четкая и неумолимая: «Круглов, ты боялся не того призрака. Ты боялся Волкова с его краской. А зря. Самый опасный призрак для людей вроде тебя – это тот, у кого есть доступ к серверам и которого не купишь деньгами. И он уже в игре».

Я свернула на знакомую ухабистую дорогу, ведущую к его дому. Ночь только начиналась по-настоящему.

Дорога к Сане пролегала через спящие промзоны Тарасова. Ночь была черной и густой, как смола, лишь редкие желтые пятна уличных фонарей выхватывали из темноты остовы старых цехов, заборы с облупившейся краской, брошенные вагоны. Я опустила окно, и ветер, свистя в ушах, срывал с лица остатки светской маски, унося в темноту прилипшую к коже пыльцу фальшивых улыбок.

В зеркале заднего вида мелькнуло отражение – бледное лицо, темные круги под глазами, но глаза горели. Не усталостью, а холодным, ясным огнем. По предплечьям еще бегали мурашки от встречи с Кругловым – не страх, а та цепкая, злая энергия, что выстреливает в кровь, когда чувствуешь слабину противника. Я прокручивала в голове его панику, циничную фразу, нервное вращение перстня на пальце. Это был не просто испуг. Это было осознание, что ловушка, захлопнутая пятнадцать лет назад, дала трещину. И теперь из этой трещины на него смотрело прошлое. Не абстрактное, а персонифицированное – в лице женщины в черном платье, знающей слишком много.