Книга Под знаком совы, страница 41 – Марина Серова

— Меня прокляли, Тань, – вдруг снова заговорила Аня, не глядя на меня. Ее тихие и леденящие слова повисли в воздухе. – Все рушится. Работа. Я все время хочу спать, но не могу. Все забываю, путаю цифры, теряю мысль на полуслове. Как будто медленно теряю связь с реальностью.

— Ань, – мягко сказала я, делая шаг к ней. – Ты беременна. А работа у тебя – адская нагрузка и в лучшие-то времена. Это естественно – выгорать, уставать, быть не в ресурсе.

— Беременность не болезнь, – опять, как заученную мантру, отчеканила она. Но тут же почти шепотом добавила: – Но я схожу с ума. По-настоящему.

Она подобрала ноги под себя и легла на диван боком, уткнувшись лицом в спинку. В этой позе она выглядела совсем маленькой и беззащитной. Я занервничала по-настоящему.

— Давай я все-таки останусь. Просто посижу тихо. Ничего делать не буду.

— Нет, – тихо, но непреклонно сказала Аня. – Антон скоро приедет. Он закончит там все и приедет. Езжай домой, Тань. Пожалуйста.

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Давить в таком состоянии было бы жестоко. Я еще раз окинула взглядом ее сгорбленную фигуру на диване, тихо сказала: «Хорошо, позвони, если что», – и вышла в прихожую. Дверь закрылась за мной, оставив ее одну в этой слишком чистой, слишком неправильной квартире, с мыслями о проклятиях и иголках, которые никакая логика уже не могла развеять. Я стояла на площадке, слушая, как внизу подъезжает мое такси, и чувствовала, как холодное беспокойство сжимает сердце тугой пружиной. Уехать было легко. Оставить ее одну – невыносимо.

На следующий день я проснулась разбитой и растрепанной, будто не спала, а всю ночь таскала мешки с цементом. Впрочем, это было недалеко от действительности. В конце концов, поспать мне удалось не больше трех часов. Утренний ритуал с кофемашиной, обычно действующий как волшебный эликсир, сегодня не приносил ни желанной бодрости, ни успокоения. Я несколько раз открывала и закрывала крышку ноутбука, пытаясь вернуться к делу племянниц книжного магната, но ни одна буква, ни один факт, ни одна цифра не задерживались в моей голове. Мысли упрямо уползали в сторону затопленного кабинета, красного пальто в промозглом переулке и той самой иглы, которая сейчас лежала у меня в кармане куртки, завернутая в салфетку.

За окном продолжала царствовать все та же беспросветная, унылая серость. Снега, этого традиционного утешителя и маскировщика грязи, все еще не было, будто зима, как нерадивый работник, забыла выдать городу его законное сезонное пособие. Деревья стояли голые и мокрые, как расставленные по линейке метлы, а небо напоминало гигантский лист промокашки, впитавший в себя все краски и оставшийся грязно-белым. Добавляло веселья лишь то, что даже городские сосульки, обычно хотя бы создающие иллюзию зимней сказки, в такую погоду отказывались расти, словно сознательно саботируя и без того жалкие попытки создать праздничное настроение.

В конечном итоге я махнула на все рукой, признав поражение в борьбе с внутренним беспокойством. Решила позвонить Ане. Просто так, без повода. Проверить, как она. Я уже полезла в карман пижамных штанин за телефоном, и вдруг он зазвонил у меня прямо в руке. Вибрация отозвалась неприятным звоном в костяшках пальцев. Номер на экране был незнакомым.