Онлайн книга «Коллекционеры душ»
|
И всё же так сложно этого не делать. Сатар подозрительно покосился на меня, но вроде бы ничего особенного не заметил. — Если мы найдём этот портрет, мы вернём диу Легарну не только его собственность, — важно продолжал он, — но и способность к магическому воздействию на цветы. — И следовательно, возможность заработать себе на хлебушек, — заключил Дольн. Я хмыкнула. Сатар одарил помощника очередным хмурым взглядом, но возражать не стал. Наверное, как человек, только что начавший собственное дело, признавал его правоту. Я, подумав, тоже притушила свой скепсис. Если портрет помогает диу Легарну зарабатывать, значит, это действительно важная вещь. * * * Перед своим первым заданием я немного нервничала, хотя в моей жизни случались вещи куда более опасные, чем разговор с дочерью старика, у которого украли картину. Наверное, дело было в том, что я впервые делала что-то значимое. Условно значимое, конечно — всё-таки картина, старик, растения… И всё же я волновалась. Тренировалась непринуждённо улыбаться, наставляла саму себя не глазеть по сторонам — а это, между прочим, могло быть сложным, потому что шла я не куда-нибудь, а в ателье. Дия Артана, дочь нашего клиента, работала помощницей портнихи. Мне были знакомы эти высокомерные тётки в салонах, которые высовываются из своих надушенных норок и начинают орать, как лисицы в брачный период. Возле их расчудесных витрин, видите ли, даже минутку постоять нельзя! Как будто я своим взглядом могу стекло запачкать или их тряпки на клочки разорвать. Впрочем, сейчас я выгляжу довольно прилично. У стёкол недорогого ателье вполне могу остановиться и сойти за возможную покупательницу. И даже войти могу. Это очень странно, но я действительно могу. Собственно, с этого начнётся активная часть моей работы — с открывания двери в ателье «Оборка». То есть, прошу прощения, со стука. С вежливого стука она начнётся, конечно. Я пересекла Малый Трабастанский канал по горбатому мостику, не отказав себе в удовольствии на середине приостановиться и повернуть голову в сторону Бай-ес — главной городской реки, где всегда толпятся любимые мною парусники и встречаются куда более серьёзные суда. Низко наклонив голову, прошла по Зелёной площади, молясь, чтобы никто из попрошаек не узнал меня, и в конце концов свернула на улицу Небесного Сапфира. С неё начинался один из самых дорогих — и самых богатых на ограбления — кварталов. На улице Небесного Сапфира находилось восемь ювелирных магазинов (которые, кстати, почти никто грабить не решался — в ближайшем к площади доме располагался полицейский участок). Тут арендовали лавочки и шляпных дел мастера, и галеристы, и букинисты. И владельцы ателье. Как и на многих улицах, особенно нешироких, противоположные дома здесь соединялись небольшими галереями на уровне второго этажа; в таких галереях обычно устраивали склады или комнатки для прислуги. На улице Небесного Сапфира это были практически безоконные помещения, которые, как правило, кутались в оплётку из девичьего винограда или другого ползучего растения. Забраться в такие места было сложнее всего, но зато удобно пробежать поверху, если здание не слишком высокое, и с крыши прыгать недалеко… В единственной витрине «Оборки» стояли два тесно прижатых друг к другу деревянных манекена в струящихся платьях. Я всё-таки ощутила неприятный холодок, но рассердилась сама на себя, быстро постучала и решительно нажала на дверную ручку. |