Книга Коллекционеры душ, страница 76 – Мария Борисова

Ну да не будем о грустном.

Солнце отражалось в окнах, свежевымытых, как всегда в это время года, по стенам то тут, то там струился плющ или же девичий виноград — они, как и прочие ползучие растения, всегда неизменно пробивались сквозь каменные мостовые, словно специально, чтобы добавить красок хмурым трабастанским домам.

А вот и Главный Храм на Площади Света, который каждую четверть неизменно посещает градоправитель со своей женой и двумя детьми в белых воротничках. Самое, наверное, яркое здание в нашем городе, как и положено храму: красные стены и мозаика под барабаном невысокого золочённого купола… Вот Лисий переулок, где друг за другом целых пять галерей на уровне второго этажа, и все так же оплетены зелёным… Вот на углу нищий с обманчиво-отстранённым выражением лица. Он, как и положено сторожу границы района, следит за чужаками. Но не за такими как я. Уже нет.

Вот площадь Городского Совета с одноимённым зданием — серым и безликим, как и большинство людей, которые в нём заседают. И которые собираются за тем самым Столом Бесед. Да-да, это здесь… Посреди площади — башня с часами, тоже серая и страшная. Из уроков Элиханы я помнила, что на месте башни некогда стоял монумент в честь героев какой-то войны. Но что за война, моя наставница и сама не знала.

За углом потянуло знакомым запахом из булочной диу Буркада — единственного места, из-за которого я когда-то была готова лишний раз прийти в «синий» район. Нигде, нигде больше в городе не делали таких вкуснейших рогаликов! С поджаристой корочкой, посыпанных сахарной пудрой и орешками… Если у меня когда-нибудь будет свой дом, там будет пахнуть именно так! И такие же рогалики будут лежать в плетёном блюде на подоконнике…

Расплывшись в предвкушающей улыбке, я подошла к окошку, где, как обычно, сидела хмурая жена диу Буркада, и впервые в жизни купила рогалик. Как честный, платёжеспособный человек.

Но сразу есть не стала — отложила на потом, до тех пор, пока не покончу хотя бы с одним делом на сегодня. Бумажный свёрток с рогаликом прекрасно поместился в мою сумку.

Искомый дом находился в двух кварталах от площади. Длинный, из светлого камня, он предназначался для нескольких семей. У нужной мне двери на самодельной лавочке сидел пожилой человек в кепке и курил папиросу. За последнее время я успела отвыкнуть от запаха табака, и теперь невольно морщилась, встречая на улице курильщика. Не удержалась и сейчас. Однако человек не заметил не только моей гримасы, но кажется, даже меня самой.

— Добрый день, — поздоровалась я. — Вы диу Лоррин?

Курильщик поднял на меня выцветшие глаза под набрякшими веками.

— Добрый день. Да, это я… Вы знали моего сына?

Я нахмурилась и покачала головой. Один только звук его голоса сделал невыполнимым моё намерение рассказать байку о начинающей коллекционерке душ.

— Так я и думал. — Мужчина затушил сигарету о край лавки. — Зря только сижу здесь с самого утра. Знал же, что у него не было друзей.

— Давайте я посижу с вами.

Не дожидаясь ответа, я опустилась на лавку рядом с диу Лоррином.

— Вы ведь, наверное, пришли ко мне по какому-то делу? — спросил он без особого интереса.

— Я работаю в агентстве по розыску пропавших вещей, — сказала я. Казалось бы, в среде, где я выросла, жизнь человеческая — как чужая, так и своя — не должна была дорого стоить. И всё же, меня приучили с уважением относиться к смерти и к тому горю, которое она вызывает у близких. А когда уважают, тогда не лгут. — И я действительно пришла к вам по делу. Но оно может подождать.