Книга Демон Рида, страница 86 – Ирина Тис

— Я так и знала! – Точно не скажу, что я причина сожженных вещей. – Но кровь можно было и отстирать, не обязательно уничтожать хорошие вещи.

Особенно когда кровь из лаборатории университета.

— Я ответил на все ваши вопросы?

Нет. Остался самый важный таракан.

— К слову про тараканов. – Я вижу, как он хмурится, вы же не думаете, что я развожу насекомых? – В общем, раз я по странным стечениям обстоятельств неопределенный срок буду жить у вас, мне нужно кое-что забрать из квартиры.

Точнее, кое-кого. Батону нужен новый дом. Да я виновата, что не сказала раньше. Но мы же в ответе за тех, кого приручили?

— Почему вы не взяли это сразу? Мы были в вашей квартире несколько часов назад.

Ну-у-у, как бы, так сказать.

— Не могла, в больницу с животными нельзя, а оставлять его в салоне небезопасно для машины.

Он порвет тут все к чертям. Он – салон, а вы – меня. В клочья.

— Выражайтесь яснее, мисс Петерсон.

Тьма. Тьма в глазах. Она появляется. Я чувствую этот гнев, он неконтролируемый, на грани безумия. Я не должна его бояться, я не могу, это неправильно, он не сможет, он не такой.

— Кого нужно забрать?

Профессор будто увидел это во мне, словно почувствовал мой страх. Но я не уверена, что испугалась. Я скорее удивилась. Может, немного, может, эти искры в глазах. Понимаю, что больше не прислоняюсь затылком к стеклу, и незаметно выдыхаю. Спасибо, спасибо, что успокоили это в себе.

— Кота.

Батона.

— Нет.

Завтра.

Мы появляемся на этот свет безгреховными и духовно чистыми. В нас не заложено чувство справедливости или желание превосходства. Мы чистый лист. Мы невинны. Мы были такими. Каждый в начале своего пути был как первый снег. И даже я. Я не подглядывал, не издевался над животными, не обижал одноклассников.

Мой чистый лист постепенно заполнялся. Я узнавал о чувстве ответственности, уважении к старшим, мне привили бережное обращение с вещами. Я знал, что перед едой нужно вымыть руки, а после трапезы – поблагодарить. «Мы» сейчас – это то, что вложили в нас в начале. То, как нас учили, отложилось на подкорке нашего мозга.

Я все еще мою руки перед едой – так меня научила мать. Женщина, которая родила меня, воспитала, рассказывала истории об отце, который умер, с ее слов. Но что случилось с ним, так и осталось для меня загадкой. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. И как бы я ни старался, мне не удалось узнать ничего. Ни имени, ни возраста. Возможно, если бы пьяный водитель принял верное решение – не сел за руль в нетрезвом виде, соблюдал скоростной режим, – возможно, сейчас вы слушали бы другую историю, например о любви. Но вы тут, вы изучаете меня, вы знакомитесь с моими грехами. Со всеми моими грехами.

А какой ваш любимый грех?

Сладострастие? Или, может, зависть? Вы завидуете? Чужой внешности, фигуре, успеху, идеям? Или, может, обжорство? Под покровом темноты, когда организму не нужна пища для функционирования, вы заталкиваете кусок пирога в рот, облизывая каждый палец и вытаскиваете крем, который застрял под ногтями?

Осознаете ли вы, что любой – сосед, коллега, сестра, муж или жена, – каждый человек живет со своими демонами? Кто-то приручает их. Находит баланс, не поддается на полное искушение. А есть те, кто слаб. Кто не хочет сражаться и проигрывает сам себе.