Книга Демон Рида, страница 23 – Ирина Тис

Мистер Дункан удобно устроился на столе, сегодня я отошел от своих правил, и мужчина не связан строительным скотчем. Мне не нужно, чтобы на теле остались даже намеки на липкую ленту, несмотря на то что в конце не останется ничего. Но мне нужно быть аккуратнее. То, что я планирую провернуть, требует максимальной внимательности, нельзя оступиться даже на дюйм. Руки и ноги Джозефа сегодня удерживаются наручниками. Единственное место, которое я все же закрепил, это голова, я же не хочу поранить глазные яблоки, тогда он ничего не увидит. Уже вижу, как подрагивают веки, которых мужчина скоро лишится. Замечаю, что он начинает чаще дышать. Я даю вам тридцать секунд, мистер Дункан.

Этот прекрасный момент, как же я доволен, что смог найти его спящим, видеть сейчас эту реакцию подобно оргазму. Тело начинает дергаться и пытаться вернуть себе власть над ситуацией.

Но тут у тебя нет власти. Сегодня ты в моем мире, сегодня ты будешь эксклюзивным гостем на вечеринке возмездия.

Мужчина натягивает цепи наручников, ну нет, можешь даже не стараться, от этого стола можно освободиться, только если ты отгрызешь себе руку. Но это невозможно. В истории есть только несколько подтвержденных фактов ампутации руки в полевых условиях, но даже устранив мягкие ткани, не будет же он перегрызать себе кость? Это физически невыполнимо.

А Джозеф все натягивает цепи, очень наивно. Хорошо, что я заклеил ему рот большим медицинским пластырем. Представляете, сколько сейчас было бы крика, а так лишь мычание. Сегодня я не буду лишать его голоса. Сегодня ему нужно кричать максимально громко. Его ждет один билет на горячий экспресс до ада, который начнется уже на земле, но это немного позже.

— Доброе утро, мистер Дункан.

Не надеюсь, что он ответит, но хочу, чтобы он понял, что тут главный я. Сегодня у него нет власти. И он успокаивается, больше не натягивая цепи наручников. Хороший мальчик, так-то лучше. Он что-то мычит, но, конечно, ничего не понятно. Но мне и не нужно. Рывком я срываю пластырь и смотрю, что лишил мужчину некоторой части усов. Ну что ж, бывает.

— Прошу вас, отпустите меня, я не хотел, я больше не буду, пожалуйста.

Я уже пожалел, что дал ему голос. Но мне нужно было в последний раз убедиться. Мне нужно было, чтобы он признался.

— Давно ли ты этим занимаешься, Дункан?

Я думаю, что лет с пятнадцати. Это самый распространенный возраст, когда демоны выбираются наружу. Редко кто может удерживать их в себе. До пятнадцати лет эти демоны дремлют.

— Прошу вас, отпустите меня.

Не люблю эти бестолковые неконструктивные диалоги.

— Я повторюсь: давно ли ты этим занимаешься, Дункан? Отвечай.

Вот он этот момент. Он понял, что его тайна раскрыта. Сейчас он будет торговаться с самим собой. Рассказать или нет. Но если рассказать, это признаться в преступлении, а если молчать, не ответить на вопрос человека, который тебя раздел и приковал к металлическому столу. И что будет с тобой дальше?

— Первый раз в шестнадцать лет.

Молодец, хороший мальчик.

— Продолжай.

— Я украл пистолет своего отца, подкараулил соседскую девку, отвел ее под предлогом пострелять по тарелочкам в тихое место за прудом, где насиловал несколько часов, наведя на нее дуло незаряженного пистолета. – Он замирает, а я вижу, как по его щекам стекают слезы. Вы думаете, он сожалеет сейчас? – Но за это преступление я не получил наказания, так как пригрозил девке, что если та кому-то расскажет о случившемся, то очень пожалеет, и я найду ее семью и вышибу им мозги. Теперь вы отпустите меня? Я все сказал!