Книга Молчаливая слушательница, страница 153 – Лин Йоварт

Кровать Марка оказалась пуста. Джой застыла посреди комнаты в надежде на то, что он выскочит из старого одежного шкафа и напугает ее. Однажды такое уже было, давным-давно. Прошло несколько секунд. Она распахнула дверцу шкафа, ожидая услышать: «Ага!» – и смех брата. Просунула голову внутрь, но увидела лишь пустые вешалки. Что-то тяжелое, темное и сизое сдавило горло, мешая дышать. Джой доковыляла до комода, открыла ящик для носков, где Марку разрешали хранить сберегательную книжку. Отец следил за тем, чтобы дети копили каждый полученный пенни: тетя Роза присылала им на день рождения фунтовую банкноту, а от маминой двоюродной бабки, умершей вскоре после рождения Джой, они унаследовали по сто фунтов. В прошлом году Джой, вручив очередной полученный фунт отцу для помещения на ее банковский счет, спросила Рут, почему им оставляют деньги. Та вскинула брови, ответила: «Если он возьмет их, это будет кража, так? А наш святой отец никогда не нарушает Десяти заповедей, правда?»

Джой лихорадочно перерыла носки Марка. Сберегательной книжки не было. Не было также увеличительного стекла, подаренного тетей Розой на Рождество, и карманного справочника по мировым столицам, присланного ею же годом раньше.

Джой резко обернулась. Все выглядело по-прежнему, однако все изменилось.

Сизая тьма заполнила тело, проникла в голову, ее будто сдавили клещами с верстака из сарая.

Джой побежала к себе.

— Марк уехал, – тихо сказала Рут.

— Нет, он не уехал бы. Ни за что бы не уехал.

Рут покачала головой.

— Пришлось.

— Почему ты его не остановила?!

— Ты же знаешь, я не могу.

Теперь понятно, почему на выходе из автобуса Марк попросил прощения, почему он взял с собой другую сумку, и почему его не было ни на уроке Библии, ни на автобусной остановке…

Надо рассказать родителям, тогда они быстро найдут его. Джой закричала на Рут:

— Мне придется им рассказать! Придется рассказать!

— Подожди, – негромко ответила сестра.

— Чего ждать?! – взвизгнула Джой.

— Дай ему как можно больше времени. Марку нужно вырваться.

Джой не знала, как быть. Она уставилась на хладнокровную, спокойную Рут. Села за письменный стол, испуганно застыла.

— Просто подожди еще немного, – посоветовала Рут.

Джой отчаянно помотала головой.

— Вдали отсюда Марку будет лучше, – настаивала сестра.

— Неправда.

— Отпусти его, Джой. Марку надо уйти. Так же, как мистеру Ларсену.

Джой уронила голову на стол и горько заплакала. Почувствовала, как ее обнимают руки Рут, но они казались невесомыми, как осенняя паутинка {крылья мертвого ангела}.

— Убирайтесь! – крикнула Джой образам, леденящим мозг.

Когда рыдания наконец стихли, она встала, вытерла покрасневшее лицо, глаза, щеки. Чем скорее она кому-нибудь сообщит, тем скорее Марка найдут, доставят обратно, и все опять будет нормально. Его, конечно, накажут. Накажут страшно. Марк, наверное, несколько дней не сможет ходить. Джой содрогнулась. Поделом ему, раз он ее бросил!

Сможет ли она так поступить?

— Он устроится где-нибудь в безопасном месте, – зашептала Рут. – Однажды, когда отец умрет, Марк вернется.

Джой повернулась к своей идеальной сестре и прошипела:

— Не вернется! Я больше никогда его не увижу. Тебе хорошо! Тебя ведь не лупили вчера до полусмерти!

Рут проигнорировала обвинения.