Книга Молчаливая слушательница, страница 143 – Лин Йоварт

— Здесь написано, что все произошло ночью за городом. – Джой уставилась в свой чай. – Выходит, криков Марка никто не слышал…

Шепард промолчал. Оба сделали по глотку. Джой опустила чашку на стол и сказала:

— Вики – интересная личность, не находите?

— Вы имеете в виду «назойливая»? – Алекс хохотнул. – Да уж, зато сердце у нее доброе.

— Наверное.

— Что значит «наверное»?

— Мало иметь доброе сердце.

— Да?

— Взять, к примеру, отца. Все вам скажут, что сердце у него было доброе. Только хорошим он от этого не станет.

— Послушайте, я ни в коем случае не оправдываю его поведение с вами, но… он действительно делал много хорошего для города.

Джой хмыкнула.

— И?..

Алекс подошел к небольшому письменному столу, на котором высились шаткие стопки папок, взял верхнюю. Дернул кнопку-застежку на клапане и высыпал перед Джой страницы из местной газеты. Сотни некрологов, все начинаются «ХЕНДЕРСОН, Джордж».

— Вы читали?

— Нет. И читать не хочу. Мне известно, что в них говорится: каким замечательным он был, каким благочестивым и добрым. Однако я знаю правду. И вы теперь тоже.

Посидели в тишине.

— Я не пойду на похороны.

— Не пойдете?

— Нет. Все будут скорбеть и сочувствовать, а мне что делать? Притворяться, будто он был лучшим в мире отцом? Рыдать, когда меня обнимают? Не собираюсь. Только и правду сказать им я тоже не могу. – Джой помолчала. – В общем, лучше не ходить.

— Согласен.

Разговоры о похоронах вечно напоминали Алексу про то, как он обнимал плачущую маму у гроба отца и думал о Венди Боскомб.

— Хотите, скажу, как мы с Рут его называли? – Джой не стала дожидаться ответа. – Мистер Хайд.

Шепард нахмурил брови в немом вопросе: «Почему?»

— Доктор Джекил и мистер Хайд, – продолжала она. – Всеми любимый образцовый гражданин и внушающее ужас чудовище – оба живут в одном человеке. Параллель очевидна, не находите? Словом, нет, я не желаю читать то, что говорят о нем другие.

— Справедливо… Ну а я, естественно, читал все. Обращал особое внимание на те некрологи, где скорби вроде как многовато. Или, наоборот, маловато. Убийцы иногда так себя выдают. – Шепард помедлил. – Да, читал, хотя был совершенно уверен, что знаю убийцу.

Он разгреб страницы, и Джой увидела несколько обведенных красным некрологов.

— Вот, например… Мне он показался уж больно виноватым. «Уважаемый старейшина церкви»… тра-та-та в том же духе, а дальше: «Мы глубоко сожалеем и надеемся, что ты нас простишь». Разве пишут такое в некрологе, если совесть чиста?

Джой пожала плечами.

— Вы их знаете? Виктор, Женевьева, Барри и Фелисити Армстронг?

Она выхватила газету из рук Шепарда.

— Я так понимаю, ответ утвердительный?

— Не может быть! Они в Бельгии. Им неоткуда узнать о его смерти.

— Кто эти люди?

— Фелисити была моей Подругой, с заглавной «П». – Джой помолчала. – Единственной подругой, собственно. Ее родители тепло ко мне относились. Я называла их «мистер и миссис Фелисити»… долгая история. От городского аптекаря я узнала, что отец – Виктор – умер, а остальные переехали в Бельгию. Не понимаю, как его имя попало в некролог и откуда они узнали.

— Аптекарь?

— Да. Фелисити, то есть мистер и миссис Армстронг, владели аптекой. Новая хозяйка сказала, что прежний владелец умер, а его семья перебралась в Бельгию.

Шепард нахмурился.