Онлайн книга «Коллекционер»
|
Он зарядил арбалет и зашагал к дому. «Хорошо, если Коу не закрывает его на ключ, — подумал Максим. — Иначе, придется пробираться через окно». Однако ему снова повезло: дверь в дом была не заперта. Прокравшись внутрь, он затаил дыхание, прислушиваясь. Его слух улавливал только один звук — шум работающего телевизора, доносящийся откуда-то из глубины дома. Долин сделал пару осторожных шагов и вздрогнул: в громадном холле тут же вспыхнул свет. «Умный дом, мать его», — c досадой подумал он. Ему хотелось верить, что никаких ловушек в логове сумасшедшего адвоката нет. Медленно переступая ногами, Максим направился в сторону звуков. Уже было слышно, что это какой-то фильм, и спустя минуту на его лице появилась невольная улыбка. Надо же, «Любовь и голуби», незабываемое кино Владимира Меньшова. И судя по восхитительным ароматам, которые учуяли ноздри Максима, телевизор работал на кухне. Наверняка там и находилась молчаливая помощница Льва. Шаг за шагом Максим приближался к кухне. По запаху готовящегося блюда он уже понял, что на ужин будет что-то из морепродуктов. Наверняка что-то очень изысканное, вряд ли Лев будет довольствоваться треской или вареным минтаем. «…Страшную весть принес я в твой дом… зови детей!» — между тем мрачным голосом сообщил дядя Митя, чью роль так великолепно и неподражаемо сыграл Сергей Юрский. Максим вошел на кухню, сжимая в руках арбалет. Растекшийся по его сосудам адреналин c готовностью подхлестывал кровяной поток, а кожа вдруг стала прохладной. Готова ли будет сотрудничать прислужница Льва? Или придется ее убить? Коу стояла к нему спиной у плиты. Все те же черное кимоно и длиннющая седая коса, спускающаяся до самой талии женщины. На широком черном столе лежала распотрошенная рыбина, ее влажное перламутровое нутро блестело, как морская раковина. — Коу, — мягко позвал Максим, и она резко обернулась, коса взметнулась рассерженной змеей. Темно-синие глаза немой расширились в изумлении, затем угрожающе сузились, и Максим понял, что так просто она не сдастся. Он направил арбалет в ее грудь: — Я не хочу тебя убивать. Отведи меня к сыну, и я отпущу тебя. Лицо Коу оставалось бесстрастным, лишь уродливый шрам, тянущийся от виска к подбородку, слегка потемнел, словно наливаясь кровью. Сковорода на плите продолжала шкварчать, распространяя одуряющий аромат тушеных креветок в сливочном соусе. «…Теперь так и останется…» — тем временем вещал c экрана дядя Митя, решительно взмахнув руками. «Че останется?» — не поняла баба Шура. «Косоглазие…» — Тебя ведь зовут Светлана? — продолжил Максим. — Послушай меня. Ты не должна оставаться c этим психом. Начнешь новую жизнь. Помоги мне и… Он замолк на полуслове. Движения Коу были настолько молниеносными, что перед глазами Долина лишь промелькнул едва уловимый, смазанный жест, а через секунду в него уже, расплескивая горячее масло и креветки, летела тяжелая сковородка. Она ударила его в грудь, и, хотя бо́льшая часть содержимого вывалилась во время полета, капли раскаленного масла попали на лицо и руки Максима. Он непроизвольно отпрянул, палец машинально нажал на спусковой крючок. Коу пригнулась, но это было и необязательно: стрела все равно ушла мимо, вонзившись в громадный телевизор, висевший над плитой. Несколько секунд экран еще показывал дергающуюся картинку советской киноклассики, потом все погасло. |