Книга Коллекционер, страница 134 – Александр Варго

— Ты что удумал, мудило? — процедил один из охранников и с силой хрястнул Киша тяжелым ботинком. Тот хрипло закашлял, извиваясь на полу.

— Ему к врачу надо, — подал голос Максим. — У него пена изо рта.

— Тебя забыли спросить, — сплюнул второй.

Он тоже двинул ногой Кишу по ребрам, но тот продолжал задыхаться, роняя изо рта хлопья пены. Видя, что бедняга не симулирует, тюремщики подхватили его под мышки и выволокли из камеры.

— Спаси и сохрани, — прошелестел Николай Петрович и перекрестился. Обрывки футболки лежали на смятом одеяле старика, но Максим даже не заметил их.

— Почему вы отказались от ужина? — тихо спросил он, но пожилой арестант даже не шелохнулся, уставившись в одну точку. Казалось, Николай Петрович был сосредоточен на какой-то чрезвычайно важной мысли, от которой зависела его дальнейшая жизнь. Но Долин слишком поздно догадался, о чем именно думал его сокамерник.

Свет в СИЗО не выключали круглые сутки, даже ночью, но это не помешало Максиму быстро заснуть: слишком утомительным оказался день, чему в немалой степени поспособствовал этот долбаный Киш.

Долин спал, и на этот раз сон был замечательный. Все у него было хорошо. Никакого пожара не случилось, вся его коллекция была в сохранности и расставлена по полкам. Нос был жив, и Максим c облегчением слушал его развязный голос, доносящийся со двора, где дядя квасил со своими дружками. С Павлом тоже было все в порядке, и он выкладывал очередное пополнение своей коллекции на форуме, хвастаясь новыми фигурками, которые приобрел на блошином рынке. Старина Док комментировал эти фотографии, и Максим чувствовал, как его наполняет радостное умиротворение. Все живы, все отлично. Никто не должен пострадать.

Тихую идиллию нарушили странные звуки, как будто кто-то хлопал ладонью по твердой поверхности, и Максим никак не мог определить источник этих хлопков. На кухне c ним были дети, и Дима отправился в комнату, чтобы узнать, в чем дело. За ним последовала Ира, и через секунду Максим услышал их истошные крики. Внутри все оборвалось, и он понесся следом. От увиденного волосы его встали дыбом. Вместо солдатиков на полках лежали части тела Дока, и они шевелились, словно щупальца. Одна из рук настойчиво стучалась в заляпанную кровью дверцу, будто просясь наружу. Голова коллекционера таращилась прямо на Максима, хитро ухмыляясь.

«Все только начинается, приятель», — прокаркала голова и подмигнула Долину.

Отрубленная рука продолжала стучаться в дверцу, и с каждой секундой удары становились громче… Громче и громче…

Максим разлепил глаза, не сразу осознав, где находится. Некоторое время он c удивлением смотрел на старую исцарапанную лавку, на пустые шконки, темно-зеленые стены, и, когда пришло понимание, он сел.

Между тем странные звуки не прекращались, и Максим, вытянув шею, в немом оцепенении уставился на Николая Петровича. Старый зэк застыл в необычной позе: стоя на коленях, он подался вперед, как если бы намеревался совершить резкий рывок. Его левая рука остервенело хлопала по бетонному полу, а правая вцепилась в импровизированную веревку, сплетенную из обрывков старой футболки. Петля глубоко врезалась в морщинистую шею старика, другой конец веревки был закреплен на перекладине верхнего яруса шконки. С искусанных до крови губ пожилого арестанта срывались клокочущие звуки, глаза вылезли из орбит, страшно сверкая белками.