Книга Продавец крови, страница 93 – Александр Долгирев

— Куда мы?

— В соседний двор.

— Не лучше пройти?

— Не лучше. Не спорь, садись.

Гриша все же сел, хотя Стрекалов успел заметить недовольство и недоверие на его лице.

Лука действительно проехал лишь до двора того самого дома, в одной из квартир которого сейчас находились Белкин с Рысиной. Он притормозил и выглянул в окно, чтобы выбрать подходящее место. Этот двор был освящен лучше, но Стрекалов все же нашел место, укрытое тенью от полуголых ветвей очередного дерева, остановился и заглушил мотор. Выбрался на улицу и открыл багажник. Гриша поравнялся с ним и сразу все понял. Тем не менее он спросил:

— Зачем это?

— Увидишь. Помоги мне, – ответил Лука и дернул на себя тяжелый железный баллон. В правой руке что-то хрустнуло, но он не стал обращать на это внимания. Тут же придержал баллон другой рукой и аккуратно опустил его на землю.

— Нам ведь нужен был Белкин, – заметил Гриша.

— А он нам по-прежнему нужен. Не стой столбом! Помоги!

Гриша взял баллон за низ и помог Стрекалову донести его до подъезда. По счастью, во дворе уже никого не было, и их никто не видел. Лука снял фуражку и бросил ее Маркевичу:

— Отнеси в машину. Там на заднем сиденье возьми куль.

Видно было, что Гриша хочет еще что-то спросить, но он достаточно давно знал Луку, чтобы понимать, когда можно добиться от него ответа, а когда нет. Пока он ходил, Стрекалов прикидывал, как долго они будут идти до последнего пятого этажа. Он мог бы затащить туда баллон и в одиночку, но это заняло бы больше времени и, скорее всего, вызвало бы больше шума.

Маркевич обернулся меньше чем за минуту, бросил тканевый куль Стрекалову и схватился за низ баллона.

Начальство ценило Луку. Он был исполнительным, внимательным и трудолюбивым, а также идеологически безупречно подготовленным – очень старался буквально зазубрить те места из Маркса и Ленина, которые могли бы подчеркнуть его искреннюю идейность. Это было нужно не очень часто, но точно не вредило. Ну а уж нынешние партийные материалы он и вовсе старался читать все – это было жизненно важно. Но больше всего Стрекалова ценили за изобретательность. Весь потенциал отравляющих веществ он осознал еще в начале 1920-х и с тех пор все никак не мог взять в толк, почему они находили так мало применения в работе органов. В армии знали, что за химическим оружием будущее, а в госбезопасности полагались исключительно на маузеры да на ТТ. Причем потенциал химии был действительно огромен, ведь с помощью газа можно было не только убивать, с помощью яда можно было сделать почти что угодно.

У Луки взмокла спина и заныли плечи. Маркевич выглядел не лучше. Он аккуратно и почти беззвучно опустил днище баллона на пол и перевел дух. Стрекалов убедился, что с Гришей все в порядке, жестами показал ему придерживать баллон, а сам принялся возиться с замком нужной двери отмычками.

Учитывая, какие люди иногда захаживали в эту квартиру, замок здесь мог быть и получше. Приоткрыв дверь, Лука прислушался – из квартиры не доносилось никаких звуков. Тогда он размотал куль, достал из него два противогаза и один протянул Маркевичу:

— Не надевай пока. Только по моей команде.

Гриша кивнул, хотя все еще выглядел немного озадаченным. Стрекалов отвернулся от него, положил противогаз рядом с собой и принялся подбивать тканью все щели дверного проема так, чтобы осталось лишь небольшое отверстие. Наконец, он взял последнее, что лежало в куле, а теперь «успокоилось» на голом полу – длинный эластичный шланг. Лука просунул этот шланг в отверстие и протолкнул подальше, затем присоединил шланг к штуцеру на баллоне и затянул проволокой. Потом показал Маркевичу на противогаз и сам натянул резиновую маску. Проверив, что Гриша готов, Лука открыл клапан на баллоне. Он знал примерную площадь квартиры, знал, сколько в ней находится человек, а также знал газ, который использовал. Время было прикинуть не трудно – он сделал это еще днем.