Книга Дневник убитой женщины, страница 59 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Ну, хорошо. Все, что мне нужно, я увидел.

Лев снова устроился в кресле напротив рабочего места главного врача.

— По вашему мнению, Ираида Яковлевна, кто и зачем проник в ваш кабинет?

Женщина опустилась на диван, сняла очки. Лицо у нее сразу вдруг стало беззащитным, проявились темные мешки под глазами — следы усталости после вчерашних событий.

В дверь кто-то торопливо постучал, просунулась голова дежурного администратора.

— Ираида Яковлевна, гости оформляются. Из «Ювелира» группа прибыла. Вы будете принимать? Что нам делать? — зашептала женщина.

— Отправляй в процедурный кабинет и отнеси туда путевки.

Она снова надела очки, подобралась и тут же стала строгой и закрытой. Мгновение слабости прошло, хотя на вопрос женщина ответила:

— Знаете, сколько лет я тут работаю. Много всего бывало: и персонал увольняла со скандалом, и гости чудили. Но не представляю все-таки, что такого важного есть в моем кабинете, что можно залезть сюда тайком, а потом еще и напасть на меня. — Женщина встала. — Простите, мне надо вести прием. Люди приехали в санаторий оздоравливаться, и мне надо помочь им в этом.

На пороге она обернулась:

— Даже не представляю, что кто-то из этих людей отблагодарит меня после приема и назначения лечения не шоколадкой или конфетами, а ударом по голове. Но вы профессионал, и я не буду настаивать на своей версии.

Лев вышел следом за женщиной.

— Я подожду полицию в холле. А вашу версию с удовольствием выслушаю, когда вы освободитесь от рабочих обязанностей.

Зуревич кивнула:

— В шесть я закончу прием. Надеюсь, к тому времени мой кабинет будет свободен, и я смогу внести все в компьютер. А потом наконец буду свободна. Сегодня у меня напряженный день.

В коридоре появились первые гости с документами в руках, и главный врач кивнула оперу:

— Прошу прощения. Увидимся вечером.

После затянувшегося утра Гуров, хоть и чувствовал подступающий голод, отправился в холл. Снова вместо лечения он терпеливо ожидал полицию. «Видимо, так и будет продолжаться, пока я не найду преступника, — с мрачной веселостью отметил про себя опер. — Тогда нужно быстрее этим заняться. Может быть, успею это сделать, пока еще не закончился завтрак».

Но вместо кафе Лев прошел в холл, где сегодня было многолюдно. Около десяти пожилых женщин и мужчин сидели за столами, старательно заполняя бланки. Администратор переходила от одного стола к другому, будто учительница между прилежными учениками, отвечала на вопросы, подсказывала.

Опер пристроился за дальним столом с блокнотом и ручкой, он хотел сосредоточиться и до приезда полиции обдумать все, что увидел в кабинете Зуревич. Кончик ручки начал вырисовывать странные схемы, знаки и слова, которые были отмечены вопросами. И их было по-прежнему слишком много. Почему Зуревич так странно отреагировала на найденное в ее кабинете лекарство? Что она хотела скрыть: халатность сотрудников или следы того, кто проник в ее кабинет? Тогда зачем уговорила его заниматься этим делом?

Размышления Гурова прервал дребезжащий голос:

— Извините, присяду рядом с вами, не помешаю?

Высокий седой мужчина, опирающийся на палку, завис над столом, сжимая в свободной руке пачку бланков.

— Конечно, присаживайтесь. — Лев сдвинул блокнот в сторону.

Старик долго пристраивал больную ногу, потом палку и наконец принялся проверять свои карманы: